Марина Андронова

Сегодня ходила в деканат факультета иностранных языков, интересовалась, не могут ли они поменять аудиторию на третьем этаже, в которой происходят мои занятия по психологии человека, на другую аудиторию, этажом ниже. В моей группе есть девочка, у которой серьёзные проблемы с самостоятельным передвижением (скорее всего, ДЦП), и до третьего этажа ей иногда физически бывает не добраться. Лифта в здании нет.

Нет, ответили мне в деканате, извиняйте, Марина Сергеевна, не можем. Войдите в наше положение: у нас все аудитории на втором этаже принадлежат каким-нибудь кафедрам. На нас и так ругались в тот единственный раз, когда мы себе такой ужас позволили. Как же — чужой преподаватель в нашей яшмовой кафедральной аудитории. У нас же там шкафы с ценной литературой и аппаратура звукозаписывающая. Сопрут ещё невзначай, действительно.

А что же делать, спрашиваю я. А мы их предупреждаем, этих инвалидов, когда они поступают к нам, что у нас для них ничего не приспособлено, отвечают мне. Так что они знают, на что идут.

Да... Как были мы, извините, быдлом, так и остались. Ни в одном европейском или американском вузе никто не позволит себе так относиться к студентам. Никому даже в голову не придёт. Больше всего меня восхищает позиция преподавателей кафедры со второго этажа, которым ценные шкафы с литературой дороже собственных студентов.