Сообщения с тегами ‘невыносимая лёгкость бытия’

Студенты такие студенты!

Читаю сегодня лекцию на факультете иностранных языков, привожу пример мотивационного конфликта по типу приближение-избегание. Говорю: вот представьте себе — у вас есть друг, и он сволочь. Он красивый, умный и вообще замечательный, вам с ним очень интересно, но ведёт он себя как сволочь — его поведение не соответствует вашим нравственным нормам. И вам одновременно хочется и не хочется общаться с этим человеком.

Следует вопрос из зала:

— Скажите, а этот друг... он сволочь, потому что его друг из примера завидует его уму и красоте?
— Да нет... объективно сволочь. Я же вам предлагаю представить себе такую ситуацию — разве вы станете завидовать чужому уму или красоте?
— Нет, не стану... но у меня нет друзей-сволочей! Я затрудняюсь!

Счастливые люди эти студенты. Полное сглаживание всех диссонансов, связанных с дружбой. Надо будет в следующий раз на аналогичной лекции употребить не слово «друг», а слово «знакомый».

Экзистенциальное

Мы никогда не будем одного возраста. Одного роста. Одного опыта. И одной крови. Этого никогда не будет. Это иллюзия, игра света на поверхности омута, в котором скрыты наши судьбы. Это наваждение, которое скрывает то, что по-настоящему важно, ещё одна стена между нами, которую я придумала, чтобы никогда не встретиться с тобой.

Утром нового дня, когда Земля готовится совершить ещё один бессмысленный оборот вокруг Солнца, я говорю себе, что я — это я, а ты — это ты. Если сегодня мы встретимся — это прекрасно, а если нет — этому нечем помочь. Но потом настанет новый день, и Земля снова будет вертеться, и мы будем биться о стены, которых нет, — и, может быть, однажды эти стены останутся позади, и тогда я действительно встречу тебя, а ты — меня.

Клиническая зарисовка, или Как я сходила к доктору

Сегодня, мои дорогие читатели, я расскажу вам о том, какой незабываемый экспириенс случился со мной в одной маленькой непсихиатрической лечебнице города Питера. Пришла я туда по наводке Волохонского — мы решили потихоньку планировать детишек, вот, собираем всякие анализы, проявляем ответственное отношение к вопросу. Волохонский купил мне для этой клиники скидочный купон на «Групоне» на всякие обследования, и я пошла. Ну, консультация врача, анализы, туда-сюда. Прихожу сегодня на вторую консультацию, анализы уже получены, всё в относительном порядке, основная проблема — зашкаливает содержание одного из гормонов. Доктор назначает дополнительные анализы, чтобы выяснить, что там творится, и вдруг проникновенно начинает:

— А вот если вы действительно хотите точно узнать, что происходит, вам может помочь биорезонансная диагностика. Вот смотрите, я вам сейчас нарисую (рисует нечто похожее на яйцо). Вот это — физическое тело! А это — его ментальная, информационная оболочка, понимаете? И вот здесь — в любом месте! — может быть прореха. Сейчас наука поворачивается лицом к новым, перспективным диагностическим методам! Ведь человек состоит не только из тела, мы все это знаем...

Тут мне становится нехорошо. Доктор, говорю я, не надо. Пожалуйста. Я кандидат психологических наук, НЕ НАДО!!! Не надо так не надо, легко соглашается доктор и как ни в чём ни бывало приступает к дальнейшему обсуждению традиционного устаревшего лечения. И тут меня угораздило спросить, является ли гормональная терапия заместительной или она восстанавливает секрецию желез.

— Чтобы восстановить работу железы, — проникновенно объясняет мне доктор, — традиционная медицина не годится совсем, она вся — заместительная. Тут больше подходят другие методы. Пойти, к примеру, в церковь покаяться. Как вообще появляются болячки? Вот! — говорит она и рисует вторую картинку. — Вот это (похоже на мячики для пинг-понга) — информация, которую мы получаем за день, а вот это (Саша, прости!!!) ПОДСОЗНАНИЕ. Информация накапливается, и если не освободиться от неё вечером — например, молитва помогает, или СЕКС ХОРОШИЙ (каковы переходы, думаю я!), то оно всё накапливается в ПОДСОЗНАНИИ и начинает оттуда влиять на организм. Раз — и скачок сахара в крови! Раз — и онкология какая-нибудь! (рисует) Понимаете?

Да, доктор, поспешно говорю я. Конечно, понимаю! У нас, у психологов, есть похожие концепции (при этом я, разумеется, не упоминаю, что эти концепции у нас есть в описании клинических случаев паранойяльного бреда).

— А психотерапия эта ваша, — вдохновенно продолжает доктор, — не работает толком. Чего я только не пробовала! И ребёфинг, и всякие другие методики... только вот (с сожалением) до сайентологов не дошла. Не-не! Только храм! Покаяние! И пост, да.

И правильно, подхватываю я, сайентологи деньги отнимают и в секту берут! А пост — дело очень хорошее, и храм тоже!

Да при чём тут деньги, ностальгически вздыхает доктор, и я понимаю — правда, ни при чём. Уже ни при чём... Но я, бодро продолжает доктор, надеюсь, что мы с вами найдём общий язык! Ведь очень важно, чтобы пациент и доктор двигались в одном направлении! Иначе ничего не выйдет...

Обидно очень, доктор-то хорошая, квалифицированный медик, опыт явно огромный, подготовка отличная, рука лёгкая. Но с таким расстройством, которое мы тут наблюдаем, я у неё, пожалуй, лечиться всё-таки не рискну. Мне моё психическое здоровье всё ещё слишком дорого, чтобы с ней в одном направлении идти. Вакансия хорошего гинеколога для подготовки к рождению детишек снова объявляется открытой.

Пятиминутка ненависти

Я умею создавать красивые, умные теории и концепции, а также до черта всего знаю и умею хорошо преподносить свои знания. Я остроумная и смешная, хорошо играю в слова, могу придумывать такое, чего до меня не было, люблю играть и выигрывать — в том числе и в командные игры. Я красивая, на меня, в принципе, приятно бывает просто смотреть. Ещё я довольно-таки добрая, охотно делюсь тем, что у меня есть, и всегда готова на что-нибудь этакое ради пользы дела. Только вот, похоже, в обычной жизни людям всё это на фиг не нужно. Им нужно, чтобы их внимательно слушали, терпели фигню, которую они городят, не обращали внимания на вопиющее отсутствие логики везде, где только можно и нельзя, задавали наводящие вопросы, проявляли интерес, не приставали, ничего не требовали, вдохновляли, ненавязчиво структурировали, тут же забывали всё важное и стрёмное, что произошло, не ждали за всё это никаких благодарностей и не имели их в мозг. А если я пробую делать что-то кроме этого, то у них такое выражение лица, будто я должна за это заплатить. Более того, некоторые люди ещё время от времени мне объясняют, что именно я должна проделывать с другими людьми. Надо полагать, проделывать для того, чтобы быть успешной в, я стесняюсь, общении и отношениях. Больше всего меня бесят именно эти попытки, поскольку люди, которые объясняют мне такие вещи, по всей видимости, считают меня дебилом, неспособным самостоятельно понять, чего другие от меня ожидают. Высокий общий и социальный интеллект, кандидатская степень по психологии, более 150 часов личной терапии и восьмилетний стаж работы в консультировании их, видимо, не смущают. (Если вот эта последняя фраза показалась вам какой-то неправильной, вам сюда).

Вы бы знали, друзья мои, КАК меня всё это ЗАДОЛБАЛО. Мне этого вот их слушать, терпеть, вдохновлять, забывать, не требовать и не ждать — в консультировании с избытком хватает. Гроб и белые тапочки. Не-на-ви-жу. Уроды. Надо было, ей-Богу, идти в программеры — у тех хотя бы никаких иллюзий по поводу отношений нет, а ещё в их окружении полно хороших молчаливых людей, которым нравятся железяки, а не другие люди.

Всем большое спасибо, пятиминутка ненависти окончена. Пойду займусь спортом, эндорфинов в мозги поднакачаю.

P.S. Любого, кто заикнётся насчёт «ты чё, ты ж психолог» и «ну конечно, ты ж психолог», ждут лучи поноса.

Аргумент в пользу психоанализа

Иногда я сижу вечером у себя дома, читаю умные книжки, медитирую на внутренний лотос и предаюсь извращённым мечтам. Вот позвонит мне, допустим, в очередной раз какая-нибудь истеричная родительница и скажет, среди всего прочего, то, что я всё никак не дождусь услышать в качестве претензии, то бишь что мы развращаем несовершеннолетних детей — чем бы вы думали? — правильно, непотребным детищем Зигмунда Фрейда и, о ужас, даже Жака Лакана. Там же всё про секс, да-да-да. А я ей в ответ так задумчиво, с ленинской хитринкой во взгляде, которой она не видит, конечно — она же мне по телефону звонит — проговорю:

— Мадам, я с Вами абсолютно согласна, психоанализ совершенно аморален, сексуален, маргинален по сути своей и приводит, помимо всего прочего, к развитию несомненно вредной способности думать. Но где ещё Вы найдёте такую дисциплину, в процессе изучения которой Ваш ребёнок абсолютно незаметно для себя освоит всю сокровищницу мировой культуры, начиная от древних египтян и Софокла и заканчивая современными андерграундными художниками?.. А он освоит, это я Вам гарантирую... в противном случае не освоит он и теории психоанализа.

А она мне секунд через пять-десять скажет в трубку, неуверенно так:

— Простите, от древних египтян и кого, Вы сказали?..

Холден Колфилд — наш человек!

«Но у нас был один мальчик — Ричард Кинселла. Он никак не мог говорить на тему, и вечно ему кричали: Отклоняешься от темы! Это было ужасно, прежде всего потому, что он был страшно нервный — понимаете, страшно нервный малый, и у него даже губы тряслись, когда его прерывали, и говорил он так, что ничего не было слышно, особенно если сидишь сзади. Но когда у него губы немножко переставали дрожать, он рассказывал интереснее всех. Но он тоже фактически провалился. А все потому, что ребята все время орали: Отклоняешься от темы! Например, он рассказывал про ферму, которую его отец купил в Вермонте. Он говорит, а ему все время кричат: Отклоняешься! , а наш учитель, мистер Винсон, влепил ему кол за то, что он не рассказал, какой там животный и растительный мир у них на ферме. А он, этот самый Ричард Кинселла, он так рассказывал: начнет про эту ферму, что там было, а потом вдруг расскажет про письмо, которое мать получала от его дяди, и как этот дядя в сорок четыре года перенес полиомиелит и никого не пускал к себе в госпиталь, потому что не хотел, чтобы его видели калекой. Конечно, к ферме это не имело никакого отношения, — согласен! — но зато интересно. Интересно, когда человек рассказывает про своего дядю. Особенно когда он начинает что-то плести про отцовскую ферму, и вдруг ему захочется рассказывать про своего дядю. И свинство орать: Отклоняешься от темы! , когда он только-только разговорится, оживет... Не знаю... Трудно мне это объяснить».

© Джером Д. Сэлинджер, «Над пропастью во ржи»

Деньрожденное

Дорогие читатели! Этот пост написан по несколько подостывшим следам прошедшего дня рождения. Те, не хочет читать долгих и занудных размышлений на эту тему, могут смело пропустить этот текст. Если вы всё-таки решили его прочесть и огорчиться из-за того, что пост нерадостный — не огорчайтесь. Всё, что будет написано дальше — это обо мне, а не о вас. Хотя чистая правда.

Сам по себе день рождения 2011 года скорее удался, чем нет. Я действительно была очень рада видеть ребят, которые пришли. Однако этот формат решительно не подходит для той конфигурации компаний, которая у меня есть на данный момент. Спасибо, конечно, большое Волохонскому за то, что весь вечер развлекал две трети моих гостей. Но это не дело. Надо устраивать как-то так, чтобы со всеми общаться. Я же соскучилась!

Теперь о подарках. Самый лучший подарок на день рождения 2011 года — это коробка из-под оладушек, принесённых запасливым Олечкиным. Море удовольствия. Заметьте, я нисколько не иронизирую. В неё так много всего можно упаковать. Лакан, собака такая, был совершенно прав в этой своей теории священной пустоты. Кстати, оладушки тоже были очень вкусные. Но коробка круче. Она уверенно держит первое место среди материальных подарков. Топ нематериальных подарков также был весьма хорош. Отдельное спасибо Виталику, Свете и Нате (и, разумеется, группе поддержки!). Очень неожиданно и приятно было получить подарок от З. Приз в отдельной номинации получает подарок от пяти или шести ребят — не столько потому, что он мне нравится, сколько потому, что ребята действительно любят меня настолько, чтобы осуществить все эти сложные манипуляции просто оттого, что мне пришла в голову какая-то невнятная блажь. Спасибо. Я правда очень тронута.

Что можно сказать об остальных подарках? Подарки я оцениваю либо по степени нужности, либо по степени приятной неожиданности. (Кстати, артхаусные концептуальные подарки не доставляют мне никакого удовольствия. Я буржуй, хомяк и хоббит. Ненавижу некрасивое и бесполезное. Целый год концептуальные альпинистские кошки занимали место в моей кладовке, а потом я их с облегчением выбросила. Краткий миг анального удовлетворения). Чай — отличная идея, очень надёжный тип подарка, его много не бывает. Я его выпью, и сделаю это с большой благодарностью. Мне приятно нюхать всякие вкусные баночки (половиной из них я, разумеется, никогда не воспользуюсь, ибо настолько подробный уход за телом не входил в моё воспитание). Духами я пользоваться не смогу. Никакими из тех, что мне подарили. Они мне совершенно не подходят, хотя вполне приятные сами по себе. Волохонский подарил мне прекрасные бусики, как раз такие, как я хотела. Это из серии нужных подарков — они, как правило, доставляют мне максимальное удовольствие. Об остальных подарках мне говорить сложно, ибо там начинаются те самые случаи, когда всё равно, чего подарили, главное, что пришли. Могли бы вообще ничего не дарить. Я бы не расстроилась. Собственно, некоторые ребята так и поступили, за что спасибо им огромное.

В общем, итог такой. В этом году в день рождения мне с трудом удалось остаться в эмоциональном плюсе, а всё из-за собственной глупости и неправильной организации процесса. В будущем году, если я не хочу продолбать день рождения, мне нужно:

  • куда-то уехать, желательно за границу (поставить галочку: скопить хотя бы на пару-тройку дней в маленьком уютном коттедже в Финляндии);
  • убрать из вишлиста все или почти все неконкретные подарки (никаких «всякое, чтобы мыться» или «какие-нибудь духи»);
  • помнить, что дороги не подарки, а внимание, и усиленно транслировать это всем вокруг;
  • непосредственно в день рождения как-нибудь исхитриться забыть, что у меня день рождения; тогда всё хорошее, что, может быть, произойдёт вокруг этого дня, окажется приятным сюрпризом;
  • послать к чёрту этот список, если непосредственно перед днём рождения окажется, что я хочу чего-то другого.

Я желаю вам, друзья мои, мира в ваших сердцах и гармонии в ваших отношениях. Пусть у вас всё будет хорошо, и жизнь вас радует — настолько, насколько вы сами этого хотите.

На Урале запретили Голубого щенка

Я, ребята, редко показываю какое-нибудь видео, но это не могу не показать! Кто ещё не знает, почему на Урале запретили спектакль «Голубой щенок»?

Друзья и близкие: неутешительные итоги

За прошедший год я потеряла двоих. Двух человек из числа тех, кто мне небезразличен. Может быть, и больше. Я такая невнимательная, могла ведь до сих пор и не догадаться, что потеряла кого-то ещё.

Что для меня особенно обидно во всей этой истории, так это то, что я не могу сформулировать никаких чётких принципов, на основании которых совершила действия, которые оттолкнули этих людей. Просто на тот момент мне казалось, что я поступаю правильно. Что поступить по-другому попросту невозможно. В одном из этих случаев у меня так и вовсе было отчётливое ощущение, что я банально спасаю свою шкуру. Думаю, так оно и было — ещё месяц, и дело точно закончилось бы нервным срывом. А так оно закончилось просто потерей голоса. На неделю.

Нет у меня никаких чётких принципов, да... никакого тебе самоуспокоения, Марина Сергеевна. Пора взрослеть и начинать получать удовольствие от того, что не всем нравишься. На днях мне почти удалось поймать это ощущение, за что сердечная благодарность позитивному примеру одного моего друга. Быть язвой тоже бывает прекрасно. Главное — не потерять всех. Не потерять тех, кто действительно нужен.

Кстати, мои записи почти совсем перестали комментировать дорогие для меня люди. То ли я так неинтересно пишу, то ли своих жж-френдов я тоже потеряла. Незаметно так.

Anges — Baby

Неладно что-то в датском королевстве

Второй раз подряд на заседании кафедры не можем принять решение по поводу рекомендации диссертации к защите. Неладно что-то в королевстве датском.

А хорошо всё-таки, что я уже доцент, эгоистично подумала я.