Архив рубрики: ‘Новости’

«Мужик, у тебя всё было»

о ящике Шрёдингера, серых схемах и зрячей любви

Помните этот старый анекдот? Мужик ловит золотую рыбку и загадывает желание: «Хочу, чтобы у меня всё было!» Отлично, отвечает золотоя рыбка. Мужик, у тебя всё было.
Иногда мы сталкиваемся с любовью, о которой нельзя сказать, что она взаимна, но и невзаимной её назвать тоже нельзя. Это не фантазия — но и не реальность. Это воплощённая двусмысленность, ящик Шрёдингера, который закрыт. Мы чувствуем, что не знаем, что там. И мы не знаем, живо оно или нет. Мы не уходим, но и не приближаемся.
Знаете, что интересно в этой структуре, когда она появляется в отношениях?

То, что этот ящик говорит. Он шепчет, как древняя амфора, манит к себе, как лампа Аладдина. Он создаёт направленный поток воображения, питает чувства, двигает нас куда-то — до тех пор, пока остаётся закрытым. Он существует в порядке возможности, рядом с которой можно жить, оставаясь при этом собой, и творить потрясающие вещи.

Для каждого конкретного человека существуют не менее конкретные другие люди, которые могут создать для него такой ящик. Более того, некоторые люди обладают талантом создавать такие ящики в больших количествах. Давайте не будем сейчас вешать на этих людей и на эту ситуацию клинические ярлыки, а попытаемся посмотреть на это с другой стороны — со стороны красоты и творчества.

Существует четыре траектории обращения с ящиком Шрёдингера:

  • не открывать (творчество)
  • открыть (шанс на взаимность)
  • сделать вид, что открыл, когда не открывал
  • сделать вид, что не открывал, когда открыл

Когда творец, находящийся в поисках своей музы, встречает говорящий ящик, к нему приходит вдохновение. Мощный поток реализации творческого потенциала начинает заполнять все уголки его существа.

Когда говорящий ящик встречается человеку, который ищет взаимной любви и готов рискнуть, встретив здесь-и-сейчас правдивый ответ на своё предложение, такой человек открывает ящик. Дальше, как мы прекрасно знаем, возможны два исхода. Два. Не больше и не меньше. Кот Шрёдингера либо жив, либо мёртв. Если он жив — я вас сердечно поздравляю, вы встретили взаимность. Если же нет — возникает ситуация «мужик, у тебя всё было». Переживание этого факта — внимание! — непреложно и отчётливо. Оно вызывает горе утраты — утраты потенциальной возможности. И — впоследствии — шаг в сторону поиска следующего подходящего ящика.

Однако, как мы уже видим логически, существует грань, за которой наш ящик перестаёт быть как пространством потенциала, так и пространством реализации взаимности. Он становится ловушкой. Это происходит, когда мы не открываем ящик, но начинаем жить так, как будто он уже открыт, и там лежит то, что мы хотели. Этими действиями мы нарушаем равновесие своих отношений с ящиком. Второй вариант такого нарушения — это открыть ящик, получить отрицательный ответ и выбрать жизнь в фантазии, где ящик ещё не открывали. И в том, и в другом случае мы начинаем реализовывать «серую схему», обманывать мироздание и самих себя.

Мы говорим себе «это просто переписка», но строим свою реальную жизнь так, как будто имеем дело со взаимной любовью. Мы делаем вид, будто ждём ясности, но на деле вся архитектура нашей жизни — не внутренней, а вполне физической — выстраивается вокруг ящика. Выстраивается так, чтобы сделать вид, будто он говорит нечто определённое. Мы путаем то, как живёт порядок возможности, с тем, как живёт порядок реализации. Начинаем использовать возможность как факт. И именно в этот момент — а вовсе не в момент свободного пребывания рядом с закрытым ящиком — исчезает воздух, которым дышало пространство. Всё, что было в отношениях живым потенциалом, превращается в зависимость, липкую надежду и стёртую субъектность.

Важно различать между собой порядок возможности и порядок реализации — и не обесценивать ни тот, ни другой. И помнить о том, что эти два порядка не могут сливаться между собой. В противном случае вы получите серую схему.

Быть рядом с ящиком, пока он закрыт, — это занимать место поэта, миннезингера. Воспевать музу, Прекрасную Даму. Жить в серой схеме, делать речь ящика буквальной, отдавать ему и себе приказы — означает насилие над собой и другим, потерю свободы и самоуважения, девальвацию любовного чувства. Разница никогда не в том любимом нами объекте, который задаёт структуру неопределённости. Разница в той точке, где мы либо отличаем потенциальность от реализации, либо нет.

Имеющие глаза да увидят.

Тёплые следы: как сохранить переживание контакта

В нашем сложном современном мире, друзья мои, мы часто сталкиваемся с ситуациями глубокого, отчаянного одиночества — чаще, чем это происходило бы в другие времена и при других обстоятельствах. Мне кажется, так получается вот почему.

  • Мы очень перегружены информационно (и, соответственно, эмоционально) на поверхности, и при этом — из-за этой информационной перегрузки — недогружены глубинно, не успеваем проживать, усваивать, переваривать информацию — в том числе и о контакте с конкретным человеком. Как в моменте, так и по завершении контакта. Мы не успеваем превращать эту информацию во внутреннюю, устойчиво переживаемую, прочную структуру отношений с людьми. 
  • Мы утрачиваем — потому что не используем — навыки этой самой глубинной трансформации, обработки воспоминаний, проживания текущих и остаточных эмоций, рефлексии, послевкусия контакта с другим человеком. У некоторых из нас, к сожалению, эти навыки не забыты, а никогда не были сформированы. Это осложняет ситуацию.
  • Из-за непроработанности наши переживания оседают где-то внутри неоформленным грузом, создавая ощущение тяжести, пустоты или внутреннего шума. А мы в это время нахватываем новых впечатлений в надежде всё-таки насытиться контактом с миром и людьми. Цикл повторяется.
  • У некоторых из нас на всё это великолепие наслаивается ещё и тревожный (или тревожно-избегающий) тип привязанности. После прекращения взаимодействия в реальном времени тревога начинает раскручиваться, способность к спокойному перевариванию произошедшего нарушается ещё больше. Цикл не только повторяется, но и становится мучительнее. 

Очевидное решение состоит в том, чтобы уменьшить информационную (и в первую очередь поверхностно-эмоциональную) нагрузку, оставив время и возможность для спокойного переваривания пережитого. Но что, собственно, делать-то, чтобы это спокойное переваривание запустилось? Для начала можно попробовать вот что. 

  • Дайте себе на время выключиться из информационного потока. Посидите или пройдитесь там, где никто и ничто не будет на вас сильно воздействовать. Классический вариант — прогулка на природе, но в городской среде тоже подойдёт — главное, чтобы вас там ничто не дёргало и не отвлекало от погружения в себя. Замедлитесь. Дышите. 
  • Пока вы «выключены», не пытайтесь ни на чём фокусироваться. Дайте своему сознанию расслабленно скользить, не цепляясь ни за что определённое. Перестаньте делать, искать и думать конкретные полезные вещи. Войдите в состояние расфокуса, лёгкого транса. Вы не работаете. Вы в режиме восстановления и дефрагментации. Если вам так больше нравится — закройте глаза. 
  • Обратите внимание на своё тело, на ощущения в нём, но не фокусируйтесь сильно — скользите так же, как по внешним впечатлениям. Продолжайте дышать.
  • Если вы замечаете, что в этом состоянии на вас накатывает тревога — просто осознавайте её как волну, которая накатывает на вас или заполняет вас изнутри. Ничего страшного не происходит. Скажите себе: «Это просто тревога». Дышите. Дышать — это вообще универсальная рекомендация. Пусть тревога побудет столько, сколько нужно, и схлынет сама. Не пытайтесь от неё специально избавиться. Примите её вместе с другими своими переживаниями. 
  • Если вы замечаете, что вас сильно клонит ко сну — позвольте себе ненадолго заснуть. Это один из вариантов психического «переваривания». 

В идеале из этого состояния нужно выйти тогда, когда вы им насытитесь, отдохнёте, переварите всё, что вам сейчас нужно переварить. Но это в идеале, а по факту большинство из нас бегает целый день, как известное животное в известном механизме. Помните: лучше расслабиться и расфокусироваться на пять минут, на три минуты, на минуту, на тридцать секунд…. чем не сделать этого сегодня вовсе. Не нужно ждать идеально подходящего момента. Есть шанс, что мы его никогда не дождёмся. Лучше расслабиться сейчас — пусть даже совсем ненадолго.

Через какое-то время вы заметите не только улучшение собственного состояния, но и качественные изменения в отношениях. Вы увидите, что ваши контакты с людьми стали сильнее, глубже и приносят вам больше удовольствия, чем раньше. Возможно, в этот момент вам захочется ещё как-нибудь подумать о своих отношениях с людьми и способах находиться в контакте с ними… но это уже другая история. А сейчас мы сделаем вдоооооох… и выыыыыыыыыыдох. Здорово. Продолжайте, пожалуйста, дышать. 

Травма насилия над сексуальностью

Друзья мои, у меня тут родился очерк (очень неполный, как всегда) про один из самых тихих и частых случаев насилия в постсоветской культуре. Осторожно, эмоциональные триггеры. Триггеры. ТРИГГЕРЫ. Кто не спрятался, я не виновата.

Это история про людей, у которых регулярно бывает ощущение, что их кто-то изнасиловал (морально или физически) либо они сами оказались в позиции насильника (вне зависимости от пола, но всегда в связи с влечением, интересом, радостью, удовольствием). При этом они абсолютно точно, железно уверены, что над ними никогда не совершалось никакого, в прямом смысле слова, надругательства в детстве.

Скорее всего, такой человек действительно не пережил буквального сексуального насилия, зато пережил насилие над своей сексуальностью.

Когда между родителями нет любви и согласия, а есть много отвержения и стыда, и при этом их влечения не могут быть по-настоящему пристроены где-то ещё, помимо супружества, ребёнок растёт с мыслью, что сексуальность должна быть подавлена, искоренена, изничтожена. Иногда это транслируется прямо: не трогай, не ходи, не надевай это, не надо так громко, воспитанные дети так не делают и т. д. Иногда — косвенно, через примеры родительского поведения: не говорить друг с другом, а вместо этого молча выпивать или переедать; не прикасаться друг к другу, а если это случилось, реагировать на прикосновения нервно; проводить друг с другом как можно меньше времени; скандалить при возникновении сильных чувств по отношению друг к другу и т. п.

Потом эта внутренняя ситуация проявляется в диалектике постоянных колебаний:

  • чередование асексуального и подчёркнуто эротичного, соблазняющего поведения
  • создание пары с закрытым, отстраняющимся партнёром либо с партнёром, который постоянно «проваливается», тревожно ищет близости
  • провокации, которые вызывают у партнёра желание закрыться, отстраниться («это ты виноват(а)», «я тебя никогда не любил(а)», «а ты чего хотел(а)») чередуются с провокациями, которые вызывают у партнёра желание срочно сблизиться («ты мне очень нужен (нужна)», «я никого так не любил(а) до тебя», «ты особенный (-ая)».

Наиболее внимательные из вас уже угадывают очертания паттернов созависимости и контрзависимости. Да, феномен тот же, просто я предлагаю вам посмотреть на него с точки зрения структуры. Влечение всё время пытается прорваться наружу, и ему очень нужна помощь — это провоцирует послание о сближении. Потом влечение прорывается, за всё произошедшее становится очень стыдно, и происходит резкое, болезненное для всех отстранение.

Если мы видим такое… нет, не бежим, чего сразу бежать. Вдруг это была провокация на отстранение, а мы уже и побежали. Нельзя позволять собой так жестоко манипулировать. Видим такое — садимся, дышим и осознаём реальную диспозицию. Ключевая проблема человека, на которого мы сейчас смотрим, — это подавленная, искорёженная, заткнутая чёрт знает куда сексуальность. В широком смысле этого слова! В широком! Как способность получать удовольствие и желать его глубже и больше — не только в сексе, а везде. Как медленное и ленивое течение тепла внутри тела и наслаждение тем, как тепло время от времени образует солнечные дорожки на поверхности. Как радость от ласковых прикосновений, от игры взглядами, от благодарности, подарков и прочей такой всякой нежной любви. Вот такое. Вот это всё человек в себе исключительно сильно хочет и исключительно же сильно отвергает. Да? Есть? Осознали, на кого смотрим?

А потом очень внимательно думаем, точно ли нам нужна такая диспозиция с этим конкретным человеком в нашей жизни. А если нужна, то зачем. Потому что это история не то чтобы про радость и удовольствие — она про медленное, полное косяков и неприятных эмоций, исцеление от травмы. Чреватое тотальной неудачей. Кстати, а чего мы вообще пялимся на этого человека? Ну идёт человек и идёт, мало ли, может, он(а) на психотерапевтический сеанс идёт. Что, здоровых людей мало вокруг ходит?

Как мы уже помним из разбора историй про созависимых и контрзависимых, людей с травмами схожего типа неудержимо тянет друг к другу. Моё скромное мнение такое, что эту тягу не победить — до тех пор, пока эта чёртова сексуальность лет через пятнадцать психоанализа всё-таки каким-то чудом не разблокируется. А жить как-то надо. Ну что поделаешь. Кстати, надежда совместно и честно разобраться вместе с партнёром, где тут чья травма и что именно сейчас лучше сделать, чтобы выплыть куда-то в хорошее место, — это, с моей точки зрения и вопреки общепринятому мнению, — одно из лучших чувств в современном мире. Потому что с кем же ещё чинить историю про подавленное желание жить, как не с человеком, у которого тоже такая же шляпа. Это про взаимопонимание, искренность и любовь. И это совершенно не про то, чтобы заменить эмоциональными качелями психотерапию. Психотерапию вообще никто не отменял. Что бы мы все делали без психотерапии.

И это не про эмоциональные качели. Это про то, чтобы:

  • оставаться собой и в себе, когда выходишь в контакт с другим
  • понимать, что границы — это не только про то, позволяешь ты другому человеку себя отыметь или нет; это про то, как тебе в принципе по-настоящему комфортно, в том числе физически
  • беречь свои границы, не смешивая заботу о границах с любыми формами агрессии, подавления, соблазнения по отношению к другому — границы удерживаются в первую очередь внутри себя
  • доверять своим влечениям, позволять себе ощущать их в себе, проявлять их — медленно, бережно к себе, аккуратно
  • позволять себе и другому, оставаясь собой и в себе, постепенно раскрываться и начать доверять, приглашать к этому, получать от этого удовольствие
  • позволять себе испытывать удовольствие и благодарность, когда другой человек действительно сделал для тебя что-то хорошее
  • ценить простые приятные вещи, а к большим нарративам относиться как к искусству и способу самовыражения.

Хорошие знаки (по нарастающей):

  • вы почувствовали удовольствие от своего тела, от переживания эмоций (в том числе сильных, но не только) и простых вещей, которые вам всегда нравились, просто вы забыли, как это приятно
  • вы нашли себе друзей/подруг, с которыми вам по-настоящему тепло и радостно быть, вы легко и с юмором принимаете то, насколько дофига похожи ваши травмы, и вы больше не чувствуете в себе необходимости выбирать между собой, партнёром и друзьями
  • вы можете первым/первой остановить любое общение, которое вам прямо сейчас неприятно, просто потому что это нормальная часть общения, и при этом у вас не возникает ужаса, что другой человек сейчас сбежит навсегда или набросится на вас с топором
  • вы останавливаетесь, когда другой человек говорит, что ему неприятно, и остаётесь при этом в контакте с ним
  • вы можете попросить другого человека доставить вам удовольствие (любого плана!) — искренне и тогда, когда вам этого действительно хочется, и вы не чувствуете, что что-то должны ему за это.

Так что вы любите друг друга, пожалуйста. Да не так! Осторожно! Куда?! А хотя ладно.

Как я использую нейроинтеграционный метод в психотерапии

Я занимаюсь частной психотерапевтической практикой уже очень давно, больше двадцати лет. Однако с тех пор, как я стала использовать знания, полученные мною во время обучения в Институте Нейроинтеграции, моя практика сделала большой качественный скачок. Предыдущий скачок сравнимой мощности случился со мной около десяти лет назад — тогда я заинтересовалась лакановским психоанализом, и, разумеется, этот интерес изменил в моей практике примерно всё и существенно повысил её качество.

Как и в случае с лакановским анализом, нейроинтеграционный подход существенно повлиял на моё мышление и восприятие психотерапевтической работы. Начать хотя бы с того, что когда у меня появилась очередная крупная область интересов, мне пришлось задуматься о том, что же представляет из себя каждая из областей, которыми я занимаюсь, и как их можно определить. Сейчая я думаю об этом так: психотерапия — это специально организованное добровольное взаимодействие двух или более людей, один или более из которых занимают позицию пациента (то есть человека, страдающего от боли или дискомфорта). Чаще всего в психотерапии речь идёт о боли психологического происхождения, гораздо реже — физиологического происхождения. Далее мы будем говорить о психотерапии в её узком смысле — как о методе исцеления такого страдания, которое имеет в своей основе психологические причины. Основной задачей психотерапии является целенаправленное изменение пациентом собственного мышления, стиля жизни, личностных особенностей таким образом, чтобы уровень страдания снизился, а психологические причины, вызывающие страдание, были по возможности удалены или изменены таким образом, чтобы этого страдания более не вызывать. Для этого психотерапевту необходимо делать три основные вещи:

  • Правильно определять, что именно является психологическими причинами, влияющими на бедственное положение пациента, то есть уметь в рамках своего подхода диагностировать и на основе результатов этой диагностики строить для каждого пациента индивидуальную модель психологического страдания.
  • Эффективно давать пациенту обратную связь относительно того, что тому нужно предпринять прямо на сессии или в своей обычной жизни для того, чтобы справиться с этими причинами или смягчить их влияние.
  • Творчески создавать и при необходимости менять вместе с пациентом такие условия, в которых исцеление произойдёт наиболее быстро и одновременно экологично (то есть не нанесёт вреда, превышающего пользу от лечения).

В свою очередь, нейроинтеграция — это метод практического применения знаний о мозге и нервной системе, позволяющий улучшить качество жизни и деятельности с учётом этих самых знаний. Как может такой метод помочь психотерапевту и пациенту в их нелёгкой работе? Вот что изменилось в моей практике после того, как нейроинтеграция стала частью моего собственного личного и профессионального стиля. 

1. Я осознала огромную роль состояния в работе над психологическими проблемами и трудностями. Благодаря нейроинтеграционной оптике я стала замечать, как часто люди находятся в дистрессе, в панике, в сильнейшей тревоге, как часто они морально измотаны и попросту не могут применять даже самые эффективные методики и приёмы, а если применяют их, то это получается механически, безо всякой пользы для дела. Что я начала делать:

  • По максимуму упрощать своим пациентам взаимодействие со мной. По возможности, я стараюсь использовать простые формулировки, действовать исключительно в рамках запроса, записывать удалённые встречи на видео, отправлять человеку саммари встречи в тех случаях, когда на встречах были сделаны какие-то важные открытия или если я на встрече попросила человека о чём-то подумать дополнительно между сессиями.
  • Просить пациентов готовиться заранее, если они знают, что им предстоит какое-то непростое событие, и помогать им в этой подготовке: обдумать, что будет происходить, составить планы А и Б на случай, если что-то пойдёт не так, и так далее. Это позволяет снизить уровень стресса, связанного с непредсказуемостью жизни. Некоторых пациентов я прошу также готовиться и к терапевтическим сессиям, а также использую методы сонастройки и выравнивания состояния.
  • Намеренно регулировать собственное состояние во время работы и в перерывах — как при помощи специальных практик, так и просто при помощи заботы о себе. Невыспавшийся и злой терапевт — плохой терапевт. 

2. Я окончательно и чётко поняла, что мышление меняется медленно и только под воздействием определённого рода практик — тех, которые побуждают человека к рефлексии. Не имеет никакого смысла (за исключением психологического ликбеза — это тоже бывает важно) в том, чтобы просто сообщать человеку важные вещи о том, как устроена психика или человеческие отношения. Ровно так же не имеет никакого смысла, когда человек раз за разом оказывается в трудных жизненных ситуациях, если у него нет удобных инструментов для обдумывания этих ситуаций и формирования своего собственного понимания, собственного опыта. Что я начала делать:

  • Экспериментальным путём подбирать для своих пациентов тот уровень рефлексии, который им подходит. Я перестала задавать сложные вопросы людям, которым случалось до сих пор отвечать только на очень простые вопросы, и перестала ожидать от этих людей, что они напишут для меня философское эссе. Я прошу человека выбрать ответ из 2-3 вариантов, вставить пропущенное слово, представить себе ситуацию (и при этом помогаю представить, описывая её) и назвать первое, что пришло в голову. Я стараюсь продвигаться к пониманию медленно и постепенно, последовательно помогая пациентом сформировать всё более и более сложные инструменты рефлексии. 
  • Чаще, гибче и разнообразнее использовать диалоговые инструменты развития мышления: открытые вопросы, прояснение, паузы, удивление — и, наконец, просто качественное присутствие и глубокое слушание. 
  • Пользоваться чатом в сочетании с письменными практиками развития мышления. Я оценила огромные возможности, которые даёт правильно организованное общение в самом обыкновенном телеграм-чате для развития рефлексии. Мониторинг мыслепотока, альтернативное оценивание, открытые вопросы, нейросёрфинг — при грамотном применении этих практик в чате эффективность психотерапии начинает кратно расти.
  • Рассматривать супервизию как процесс совместного размышления над ситуацией того или иного пациента.

3. Я стала ценить действия. Психотерапия, в особенности психоаналитического толка, часто остаётся на уровне логического рассуждения — это бывает ценно для работы с мышлением, для его дифференциации и усложнения. Часто одно только это меняет жизнь. Но вообще-то довольно часто встречаются ситуации, когда люди, имея в распоряжении всё необходимое, так и не переходят к действиям, которые им нужны. Привычные паттерны, которые останавливают людей в такие моменты, очень сложно обнаружить, если занимаешься исключительно рассуждениями. Что я начала делать:

  • Спрашивать пациентов о том, чем они заняты каждый день и как к этому относятся. Какая прекрасная практика ежедневные нейроинтеграционные стендапы! Качество жизни многих моих пациентов кратно улучшилось просто за счёт того, что они каждый день отвечали себе на три вопроса: как они сейчас, что хорошего они сделали за прошедшие 24 часа и что хорошего планируют сделать в ближайшем будущем. Не вижу = не делаю. И это касается не только туду-листов, календарей и прочих привычных инструментов самоорганизации. Люди не видят собственных действий, качеств, взаимоотношений — до тех пор, пока не опишут всё это. А если они потом ещё и прочитают, что написали, то качество их самопонимания достигает прямо-таки небывалых высот — по сравнению с тем, что было прежде. 
  • Побуждать к действиям, в ходе которых можно экспериментально проверить гипотезы пациента. Если ничего не пробовать, ничего и не поймёшь, вот что до меня дошло. Существуют, конечно, целые категории людей, которые просто пробуют всё подряд, вообще не задумываясь о том, что они делают и зачем, и надеются, что такая тактика поможет им улучшить качество жизни. Мне кажется, что КПД такой тактики не очень высокий. Но надо отметить, что ничего не делать с точки зрения КПД вообще-то хуже. 

Нейроинтеграционные спринты в их классическом варианте я использую в работе редко. Однако я заметила, что часто использую планирование и рефлексивную начинку спринта без нейроинтеграционных проектов как таковых — я использую их как операционную систему любого плана. Например, когда пациенту предстоит непростой визит к родителям, я вначале прорабатываю с ним этот визит с учётом всех трёх направлений (фундамент, кайф, драйв), а затем, после завершения визита, помогаю полностью авторизовать весь опыт, полученный в ходе этого события. 

Наверняка есть и другие прекрасные открытия, которые изменили мою практику и связаны с моим опытом обучения в Институте Нейроинтеграции. Пока что я вспомнила вот эти. А у вас, дорогие читатели, был такой опыт, когда ваш профессиональный или личный стиль существенно менялся после столкновения с какой-то новой парадигмой? Если был, то, пожалуйста, делитесь в комментариях! Это очень интересно. 

Чтобы не пропустить мои новые тексты и видео, подписывайтесь! И приходите ко мне в гости, у меня ещё много всего интересного бывает: https://t.me/psycholojoy.

Что такое нейроинтеграция

Нейроинтеграция — это авторский метод системной трансформации образа жизни через управляемое воздействие на работу нервной системы, основанный на знаниях из области нейрофизиологии и нейропсихологии. Целью этой трансформации является создание так называемой наполненной жизни.

Как устроена наполненная жизнь? Согласно нейроинтеграционной концепции, в наполненной жизни фигурирует три основных компонента.

  • Фундамент: поддержание физического и психического здоровья.
  • Кайф: наслаждение жизнью здесь и сейчас, приятное пребывание в моменте.
  • Драйв: развитие нашего уникального потенциала, реализация возможностей.

Умело сочетая эти три компонента, человек может постоянно получать удовольствие от жизни, иметь минимум проблем со здоровьем и реализовать себя за то время, которое отведено каждому из нас на этом небольшом шарике, где мы все живём.

Основной инструмент, при помощи которого осуществляется трансформация, называется нейроспринт. Что это такое? Это краткосрочный (в классическом варианте нейроспринт продолжается три недели плюс одна неделя отдыха) цикл, в процессе которого клиент выполняет собственные личные проекты по трём разным направлениям: фундамент, кайф и драйв. Клиент определяет свои проекты на ближайший спринт и разделяет их на задачи самостоятельно в соответствии со своими собственными личными пожеланиями (которые, разумеется, перед началом работы над спринтом помогает уточнить и конкретизировать тренер). Далее клиент корректирует запланированные проекты совместно с тренером, который помогает подсветить риски и возможные препятствия при реализации задуманного. После этого начинается собственно спринт, в процессе которого тренер находится «в свободном доступе» в специально созданном для поддержки спринта чате. Функции тренера во время прохождения спринта следующие:

  • Сопровождение спринта с пакетом подходящих к случаю нейропрактик. Сейчас будет примитивный пример, не судите строго. Клиент запланировал себе на проект Драйв написать за три недели большую статью и никак не может за неё взяться, ни одной мелкой задачи по этому проекту за всю первую неделю не выполнил. Тренер легализует проблему, сообщая клиенту, что это совершенно нормальное положение вещей, и затем предлагает клиенту на выбор две практики «дофаминового буста», направленные на усиление вдохновения и преодоление «порога входа в проект». Первая практика, предложенная тренером, в народе называется «на полшишечки» и подразумевает, что мы обещаем себе ну вот только буквально файлик с будущей статьёй открыть и одним глазом на белый листик посмотреть, а дальше — как пойдёт. Поскольку для многих людей открыть файлик — это самое сложное, а дальше уже пошло немножко дофамина, где-то примерно в 80% случаях этот заход срабатывает. Вторая практика... ну, пусть в нашем примере это будет «челлендж на время». Клиенту предлагается поспорить с самим собой, сможет ли он написать первый абзац статьи за, скажем, 25 минут. Клиент ставит таймер — и поехали. У клиента получилось, приобретён и авторизован позитивный опыт, спринт продолжается, все очень довольны.
  • Поддержка в создании и обработке стендапов. Стендапами называются ежедневные коротенькие рефлексии клиента на тему его продвижения в спринте. Обычно они структурированы и содержат в себе: (а) чекап состояния; (б) самое заметное личное достижение за последние 24 часа; (в) определение фокуса внимания на следующие 24 часа. Цель стендапа — удержать фокус внимания на своих личных целях и на своём спринте, в то время как буквально каждый человек в жизни клиента, как правило, работает против этой цели. Поэтому стендапы — это очень важно. Я лично очень люблю стендапы и иногда делаю их, даже если не прохожу сейчас нейроспринт. Стендапы позволяют мне держать себя в форме и осознавать, что у меня сейчас происходит в жизни.
  • Поддержка в проработке еженедельной рефлексии. Каждую неделю клиент в подробной письменной форме отвечает для себя на ряд вопросов, например: что получилось на этой неделе сделать по проектам? что не получилось сделать? как менялось на этой неделе состояние и что на него влияло? и т. д. Основная цель еженедельной рефлексии — сделать явным, заметным и подробно осмысленным процесс движения клиента в спринте. 
  • Поддержка в проработке трансформирующей рефлексии (она проводится в конце каждого спринта, перед началом недели отдыха). Вопросов в этой рефлексии побольше, и метят они поглубже: какие основные изменения произошли за это время внутри и снаружи? какие мои действия к этим изменениям привели? какие мои способности помогли совершить эти действия? и т. п. Основная цель трансформирующей рефлексии — авторизация клиентом результатов спринта, присвоение этих результатов себе и, как следствие, — появление у клиента идей и целей на следующий спринт.

Помимо вышеописанной индивидуальной формы, возможна командная работа, когда тренер сопровождает группу людей, объединённых общей целью (либо очень схожими целями). И, конечно, в нейроинтеграционном подходе возможна самостоятельная работа в рамках спринтов без привлечения тренера. Разумеется, применение отдельных элементов спринта, таких как стендапы, еженедельная рефлексия, мониторинг мыслепотока, практики работы с состоянием и т. п., тоже вполне приветствуется. Далеко не всем подходит классический формат спринтов, поэтому важно, чтобы человек «нащупал» свой собственный ритм, свой собственный путь, и использовал то, что хочет и может использовать.

Напоследок хочу подсветить различия между нейроинтеграционным методом и некоторыми другими вещами, которые могут выглядеть похоже.

1. Нейроинтеграция и ЗОЖ. Каким бы ни был ЗОЖ-подход, «диким» или концептуальной теоретически обоснованной разработкой специалистов, ЗОЖ всегда касается в первую очередь оздоровления тела. Нейроинтеграционный подход, с одной стороны, более узкий (мишень воздействия не весь организм целиком, а только нервная система), а с другой стороны — более широкий (направлен не только на сферу физического здоровья, но и на вопросы картины мира, ценностей, убеждений, желаний и — не побоюсь этого слова — призвания человека). 

2. Нейроинтеграция и психология. Психологическая практика методически шире, чем нейроинтеграционная, и включает в себя прицельную работу человека с системой его отношений с самим собой и другими людьми — в прошлом, настоящем и будущем. Кроме того, если мы говорим о серьёзной психотерапевтической практике, то такая практика предполагает возможность работы с нарушениями функционирования личности и/или психического аппарата. Тренеры по нейроинтеграции работают только с нормой психического здоровья. Обнаружив признаки серьёзных депрессивных, тревожных, личностных расстройств, тренер настойчиво порекомендует работу с психотерапевтом — параллельно с прохождением нейроспринтов или до их начала.

3. Нейроинтеграция и старые добрые духовные практики (вроде дзен-буддизма или йоги). Нейроинтеграционный подход — это абсолютно светская история. Отдельные тренеры могут по собственному желанию сочетать его с различными духовными подходами, но сам по себе он религиозной составляющей не содержит. 

Интересно? Подписывайтесь на меня в дзен! И приходите ко мне в гости, у меня ещё много всего интересного бывает: https://t.me/psycholojoy.

Нейроинте... что?..

Дорогие друзья! 30 ноября 2023 года отгремел наш выпускной, и теперь я официально могу представляться, помимо всего прочего, как тренер по нейроинтеграции. Я закончила программу подготовки в Neurointegration Institute (Калифорния), которая началась в апреле и закончилась в ноябре этого года. Первая часть программы называлась «Новая Орбита», и во время этой части я попробовала метод нейроинтеграции на себе (а также наблюдала его действие в моей семье). После этого я съездила на джойпассану в Турцию и лично познакомилась там с Катериной Ленгольд, автором нейроинтеграционного подхода, и (частично) командой Института нейроинтеграции. Потом, в августе, началась уже собственно моя тренерская подготовка. Два месяца мы изучали теорию, а после этого ещё два месяца проходили практику, сопровождая реальных клиентов. И вот теперь эта первая часть пути завершена. Впереди у меня ещё куча всего интересного в тренерском сообществе (уже довольно-таки большом и исключительно дружелюбном), а также внедрение моих новых знаний в мою практику. 

Что же, если описывать крупными штрихами, даёт нам нейроинтеграционный подход? В целом, это про то, чтобы подружиться со своими мозгами и учитывать, как они работают с точки зрения физиологии. Есть три основных аспекта, в которых дружба с мозгами очень показана:

  • Состояние нервной системы. Без учёта того, как мы реагируем на стрессовые ситуации и восстанавливаемся после того, как отреагировали, мы довольно быстро оказываемся в состоянии выгорания, когда наши нервные клетки уже не могут адекватно реагировать на стимуляцию. Находясь в выгорании, мы подходим на опасно близкое расстояние к развитию классических депрессивных симптомов. Находясь в состоянии, предшествующем выгоранию, то есть в дистрессе, мы рискуем частично или полностью разрушить свою жизнь, пребывая в ярости, или в панике, или в очень сильной тревоге. Нейроинтеграционный подход позволяет гибко и достаточно точно отслеживать состояние в данном периоде жизни, учит регулярно замечать своё состояние, а также максимально комфортным образом, не нанося вреда своему организму, этим состоянием управлять.
  • Когнитивные функции. Наше восприятие, память и мышление находятся под влиянием (а) нашего прошлого опыта; (б) текущего состояния. Реальность в том виде, в каком мы её обычно воспринимаем, является нашей собственной психической реальностью. Применение нейроинтеграционного подхода по отношению к привычным стратегиям создания и поддержания нашей реальности даёт нам возможность гибко и эффективно пересматривать свои решения и принимать их на основании того, что действительно важно для нас, а не на основании того, как мы привыкли мыслить, или того, куда толкают нас прямо сейчас состояния дистресса и выгорания.
  • Системные действия. Помимо того, что мы как-то воспринимаем окружающий мир и формируем себе его картину, мы ещё что-то, как ни странно, в этом мире делаем. Нейроинтеграционные практики позволяют нам организовать свои действия таким образом, чтобы они были оптимальным образом связаны с тем, кто мы есть, с нашими целями и нашими возможностями на данный момент. Тем самым они помогают нам, собственно, эти действия совершать.

Нейроинтеграционный метод можно практиковать «в чистом виде», в форме трёхнедельных (длительность опциональна и зависит от запроса) спринтов, которые позволяют клиенту в очень мягкой, поддерживающей и экологичной форме внедрить в свою жизнь, вырастить в ней то, что он сам хотел бы, чтобы в его жизни было. В этом случае тренер по нейроинтеграции опирается на свои знания о нейрофизиологии мозга, а также — во взаимодействии с клиентами — на практику недирективного коучинга.

Кроме того (в основном, мой вариант) нейроинтеграционный метод можно добавлять в качестве ингредиента к уже имеющейся практике. Если вы замечаете, что я:

  • больше рассказываю и спрашиваю о таких базовых вещах, как сон, отдых, питание, физическая активность, физический комфорт
  • предлагаю вам иногда сделать какое-нибудь упражнение, которое позволит лучше замечать те или иные аспекты вашей жизни
  • задаю хитрые вопросы «на подумать» на сессиях или в переписке
  •  записываю поддерживающие «кружочки» в телеграме
  • … и наверняка есть куча всякого разного ещё, что я сейчас забыла…

…то за всё вот это стоит благодарить (ну или не благодарить, а что-то ещё, на ваше усмотрение) мою подготовку как тренера по нейроинтеграции.

Я очень рекомендую программы NI. Мне близки их ценности. Мне кажется, они делают своё дело качественно и при этом с душой. Взаимодействие с NI-сообществом задаёт мне очень высокую планку и в том, и в другом аспекте. И я очень постараюсь планку эту из вида не упускать. 

На фото к этому посту мой новоиспечённый сертификат и мы с коллегами из моей команды на выпускном. Ура!

Tidying Up with Marie Kondo: взгляд из-под кушетки

Мариэ Кондо и её вертикальная система хранения одежды

Необычное впечатление произвело на меня в этом году реалити-шоу «Tidying Up with Marie Kondo». Сразу предупреждаю: это не упрёк в адрес прекрасной Мариэ Кондо и не критика её системы уборки. Мне нравится Мариэ Кондо, и её система в целом мне тоже нравится. Я из этой системы много чего позаимствовала. И шоу мне понравилось. В каждой серии Мариэ и её помощница где-то в течение месяца работают с американской семьёй — по одной семье на серию. Навещают их несколько раз, показывают приёмы «магической уборки» и дают домашнее задание. В промежутках между визитами семья прибирает дом, в процессе их снимает нескрытая камера. Хорошее шоу, интересное. Рекомендую, кто ещё не видел. А впечатление, которым я хочу поделиться, связано не с самим сюжетом про уборку, а с семьями, которые приняли участие в шоу.

Из всех семей больше всего мне понравились две: негритянское музыкальное семейство (папа, мама и двое детишек-подростков) и гей-пара (двое молодых парней). Музыканты были весёлые, искренние, много обнимались, все были отчётливо разные, и все поддерживали всех. Чувствовалось много любви и радости в доме. Геи были эмоциональные, рефлексивные, тоже отчётливо отличались друг от друга, тоже много обнимались и явно очень хорошо друг к другу относились. Ещё пара семей выглядели аутентичными и производили очень спокойное впечатление. В одной главная героиня при помощи взрослых детей в процессе уборки очень отважно и честно прощалась с недавно умершим мужем. В другой добродушная пожилая пара, прожившая полную смысла жизнь, прибиралась в доме, готовясь начать новую жизнь на пенсии.

Но больше всего меня удивило то, что в некоторых семьях были налицо совершенно очевидные проблемы, и притом большие. То есть меня удивило не само наличие проблем, это-то для нашего брата дело понятное, а скорость и лёгкость их появления на поверхности в шоу, посвящённом уборке дома. Уборке! Дома! Не семейной терапии! Мать двоих детей, четырёх и двух лет, начинает рыдать прямо с ходу, после пары-тройки фраз Мариэ, а там были простые какие-то поддерживающие слова: вот, мол, как это важно, что мы тут все в едином порыве собрались сделать этот дом ещё прекраснее, чем он есть. По ходу развития сюжета становится очевидно, что главная героиня пребывает в полном эмоциональном и бытовом одиночестве, а муж её ещё и маленько обвиняет всё время — чего, мол, не справляешься, одежду тебе постирать трудно, что ли? Ещё одна женщина не может сдержать горя, расставаясь с вещами, потому что с ними у неё связана куча тёплых воспоминаний. И это у неё вовсе не светлая грусть, это обида человека, которого заставляют расставаться с единственным, что хоть как-то его поддерживает. Муж в этот момент тихонько перекапывает в углу свою горку вещей и старается не вмешиваться в эмоциональный процесс жены. Пусть, дескать, личностно растёт. Не, ну она там в конце серии справляется, конечно. Это же американский сериал. Представляю себе, через что она прошла, когда внезапно обнаружила, что содержимое её шкафов — это её единственный настоящий друг. А ещё в одной серии, например, мужик собрал коллекцию из 160 пар кроссовок. Половину даже не распаковывал никогда. Они так в картонных коробках и лежали. И никто, видимо, никогда не задавал ему по этому поводу ни одного вопроса. Даже дружелюбного. До появления в его жизни Мариэ Кондо, которая предложила просто распаковать и посмотреть, что из этих кроссовок его радует, а что не радует. И вот у мужика уже всего 48 пар обуви осталось. А дополнительных вопросов к себе, что характерно, так и не появилось.

У меня после просмотра этого сериала осталось двоякое впечатление. С одной стороны, приятно видеть искренние эмоции, приятно наблюдать, с каким тактом Мариэ выполняет свою работу (практически идеальный коуч по вопросам семьи и брака!), приятно смотреть, как преображаются дома и лица людей. А с другой стороны, страшно за некоторых из них и периодически хочется присобачить к небольшой свите Мариэ парочку семейных психотерапевтов. Потому что только поглядев на этих людей (особенно на тех, кто, кажется, не особо счастлив по жизни), я вдруг не только поняла головой, но и прочувствовала, какое это интимное дело — отношения с вещами, наведение порядка, уборка. Как осторожно следует в такие дела вмешиваться. А ещё — сколько бывает в жизни вполне благополучных семейных людей горя и одиночества.

«Tidying Up with Marie Kondo». Лучшее семейное реалити-шоу 2019 года в моём личном рейтинге.

Самокат и все-все-все

Этим летом мне внезапно пришло в голову, что я могу кататься на работу и по делам не только на велосипеде, но и на самокате! Самокат — это было особенно интересно, потому что на велосипеде я в детстве и в юности каталась довольно много, а вот самоката у меня никогда не было. Я сторонница борьбы с гиподинамией, поэтому самокат я выбрала простой, не электрический. Станет совсем лень — может, куплю себе коня на батарейках.

Что я могу сказать по итогам первых недель использования самоката?

  1. На нём с некоторым трудом, но вполне возможно одолевать 9.5 км, которые сейчас отделяют мой дом от моего кабинета. Понятно, что на велосипеде это вообще лёгкая прогулка, но мы не ищем лёгких путей стараемся тренироваться где только можно. Во всяком случае, в хлам я не убиваюсь. А тренируюсь хорошо. Как у меня попа подтянулась всего за пару недель — это что-то!
  2. На самокате быстрее, чем пешком, хотя, разумеется, медленнее, чем на велосипеде. Я вообще изрядная черепашка, что на том, что на другом, но на велосипеде я доезжаю где-то за 55 минут, а на самокате — за 70 с небольшим. Пешком дошла бы где-то часа за полтора, наверно. Я довольно быстро хожу.
  3. Неожиданным профитом оказалось, что теперь не нужно тратить время на ожидание общественного транспорта. Пока я не стала ездить сама, не осознавала, насколько меня всё это достало.
  4. Можно не ездить на метро. Метро не нужно долго ждать, но там люди, и зачастую там много людей. И по вечерам это бывают малоадекватные люди. А на дорогах их по утрам практически нет, а если есть, то я быстро проезжаю мимо них. Я езжу обычно около семи утра туда и около одиннадцати вечера обратно.
  5. Кататься на самокате (впрочем, как и на велосипеде) летом — это приятно. Это интереснее, чем ходить, и сильнее включает в процесс. Пахнет зеленью и цветами, тёплый ветер дует в лицо. Никогда не бывает холодно. Иногда бывает реально жарко. Я катаюсь интенсивно, у меня средний пульс во время поездки где-то 130-140.
  6. На самокате я могу легко перемещаться по тротуарам в час пик, и даже на Невском проспекте! И мне наконец-то не суют в лицо флаеры. Потому что моё лицо слишком быстро проезжает мимо. Реально, ребята, это едва ли не самое крутое в самокате — тебя НИКТО НЕ ДОСТАЁТ. Наоборот, все в ужасе разбегаются.
  7. Кататься на самокате — это красиво. Я эстетически наслаждаюсь, глядя на своё отражение в витринах и так далее.

Едешь такой, короче говоря, весь довольный, непринуждённый и счастливый. И ни от чего не зависишь, кроме собственного тела и погоды. И это охренительно. Если вы ещё не пробовали, настоятельно рекомендую попробовать! Может, вам и не понравится, но попробовать точно стоит.

Это вам не игрушки, или Геймификация тайм-менеджмента

Очень интересное направление в тайм-менеджменте и самоорганизации, на мой взгляд, — это геймификация планирования и работы над поставленными задачами. По моему личному и профессиональному опыту, превращение тайм-менеджмента в игру даёт людям возможность относиться к процессу самоорганизации творчески, свободно и гораздо более спокойно, чем при использовании традиционных инструментов. Сегодня я хочу проиллюстрировать возможности геймифицированного тайм-менеджмента на примере игры Habitica (habitica.com).

Habitica — это довольно удачная попытка превратить постановку и решение реальных жизненных целей и задач в классическую РПГ: со шмотом, лутом, оружием, монстрами и т. п. Смысл в том, что каждая выполненная задача даёт игроку немного опыта и золота, поощряя его следовать дальше по списку, вычёркивая одну задачу за другой. Со временем повышается уровень игрока, а на игровое золото, как и в обычной РПГ, можно приобретать разнообразные вещи: броню, оружие, эликсиры и т. п. Очень интересно, что вознаграждения за успешное выполнение задач можно также устанавливать для себя самостоятельно. Для этого есть отдельная опция, которая управляется самим игроком. Например, за продуктивный день можно вознаградить себя просмотром любимого сериала или особенно вкусным пирожным в любимом кафе.

Особый шарм для тех, кто взрослел в девяностые, представляет тот факт, что эстетика игры выдержана в стиле «невнятные квадратики» и вызывает неудержимую ностальгию по ушедшей юности. Habitica реализована как приложение для андроида и iOS, а также имеет веб-интерфейс. Примерно вот так выглядит основной экран приложения:

Как мы видим на этой картинке, игра включает в себя три большие группы заданий:

  • привычки, которые можно развивать (имеется даже возможность получить награду, если вы неукоснительно придерживаетесь намеченного плана в течение того самого знаменитого двадцати одного дня)
  • рутинные повторяющиеся задачи, выполнение которых часто нуждается во внешней поддержке и поощрении
  • единичные задачи — те, которые нужно выполнить один раз и больше уже к ним не возвращаться.

Задачи можно помечать тегами, теги редактируемы и устанавливаются игроком самостоятельно. Фильтры по тегам, наряду с другими фильтрами, в игре имеются.

На русском языке играть тоже можно, хотя встречаются нестрашные накладки с отсутствием перевода: английский язык вместо русского. Лично я их почти не замечаю и думаю, что вряд ли они будут препятствием для большинства активных пользователей. Всё-таки не китайский.

Приятно поражает то, что среди пользователей Habitica довольно часто встречаются люди, успешно реализующие смелые и обширные замыслы. Например, не далее как вчера я своими глазами видела в чате игры сообщение человека, который только что закончил писать книгу. Он трудился над ней пять лет. Возможно, такие случаи — косвенный признак того, что идея геймификации тайм-менеджмента действительно работает.

Разумеется, в практической реализации замысла присутствует ряд мелких косяков, но для разработки приложений это нормально. Техподдержка проекта жива, обновления приложения выходят регулярно, — надежда на улучшение технической части определённо имеется. 

Игру Habitica можно рекомендовать тем людям, которые испытывают нехватку дофамина в реальной жизни, при достижении своих реальных целей. Она усиливает эффект вознаграждения при выполнении задач, что особенно ценно для поддержки рутинной деятельности — а ведь рутинные операции в той или иной степени выполняют почти все люди, и иной раз процент этих операций очень велик. У меня также есть подозрение, что игры такого типа могут способствовать (но, конечно, не излечивать полностью) снижению зависимости от «быстрого дофамина», выделяющегося при замене реальных достижений каким-нибудь удовольствием (алкоголь, наркотики, компульсивный секс, переедание, азартные игры и т. п.). В целом, я считаю направление геймифицированного тайм-менеджмента очень перспективным и — при грамотном использовании — помогающим в работе психолога и коуча.


Либеральное воспитание и избирательное восприятие

У меня тут на фейсбуке произошла крайне интересная дискуссия с двумя дамами относительно вот этого текста. Понятное дело, что все мы крайне крутые специалисты как минимум в двух областях: лечении и учении, про это уже давно анекдот есть. Коротко говоря, этот понятный слой проблемы сводится к очередной констатации того, что психологам часто бывает тяжело общаться с непсихологами, в особенности с богатым жопытом, и мне, разумеется, тоже бывает. Но помимо этого слоя, участвуя в дискуссии, я сформулировала для себя пару интересных вещей, которыми хочу поделиться с вами, мои дорогие читатели. В самой дискуссии не делюсь, поскольку там, как мне кажется, это будет избыточно.

Очень большой интерес вызвали у меня вот эти два отрывка из одного и того же комментария, цитирую:

  1. «Дети вовсе не склонны делать то, что „значимые“ взрослые делают. Это миф. Иначе у хороших родителей не росли бы сволочи, а в семье, где отец орет и ударить может, не росли бы отзывчивыми людьми».
  2. «Иначе будет то, что я много раз в жизни видела: с любимыми мамой и папой, или сестрой, любвеобильные и вежливые, а тебя так пошлют, что мало не покажется».

По первому пункту я могу сказать следующее. Дети, разумеется, повторяют за значимыми взрослыми (конечно же, с той оговоркой, что на развитие человека оказывает влияние множество вещей  помимо этого повторения). Про использование моделей ещё Альберт Бандура в первой половине двадцатого века нам всё доказал. Уверена, что были и конкретные исследования насчёт именно значимых других, но сейчас не могу привести ни одного, ничего не приходит на ум, к сожалению. Дети повторяют, да. Но, как правило, дети повторяют не то, что сами значимые взрослые считают достойным повторения, а всё повторяют. Всё, что видят и слышат. Если там и есть какая-то избирательность, то она вовсе не морально-нравственного характера («повторяют хорошее»), а скорее эмоционально-регуляторного («повторяют то, что производит на них сильное впечатление, а также то, что впоследствии привлекает больше внимания»). Вследствие вытеснения взрослыми бОльшей части того, что доступно для детского восприятия, и возникает ошибочное представление о том, что дети, мол, на самом деле ничего не копируют. Ну и, повторюсь, то, что копирование детьми поведения взрослых является одним из нескольких влияющих факторов, не даёт права называть его «мифом». И да, дети копируют, в числе прочего, установки своих родителей (и прочих значимых взрослых) на общение с другими людьми. В первую очередь — с детьми. Тому есть множество эмпирических доказательств.

А второй пункт меня вообще очень обрадовал. Ребята, смотрите, что человек пишет! Ребёнок, поганец эдакий, вежлив только с теми, кого любит, а остальных может и послать в пешее эротическое путешествие! Господи, мы тут своих клиентов этому навыку годами пытаемся научить, а человек уже умеет!!! Это же круто. Это здорово. Граждане читатели! Ни в коем случае не нужно позволять воспитывать себя всем, кому не лень. И вежливыми быть со всеми тоже не обязательно. Это по желанию. По любви, так сказать.  Иначе вы моментально окажетесь жертвой либо сознательных, либо бессознательных манипуляций со стороны людей, которые хотят вас использовать. Потому что невежливым мы все — на автомате! — считаем такое поведение, которое расходится с нашими ожиданиями от поведения человека. А вовсе не то, что нам обычно кажется.

В общем, для меня это были очень интересные и полные размышлений два дня. Никогда бы не подумала, что одна коротенькая дискуссия способна вызвать мыслей на целый пост. А может, даже и на семинар. Надо бы мне чаще пользоваться этим способом для пробуждения своего ленивого мышления.