К своему несчастью (а может — и к счастью), я имею очень приблизительные представления о статусных границах между студентами и преподавателями. Чем-то похожим страдал в своё время Волохонский, а потом у него как-то само прошло — вырос, наверно. А я вот ещё не выросла, как видно. Дело не в том, что я переживаю из-за отсутствия субординации, а дело вот в чём. Скажем, я дружу с некоторыми своими студентами. И рано или поздно наступает момент, когда доверие ко мне сравнивается с доверием в рамках группы, и студенты мне признаются: вот, Марина Сергеевна, когда вы сказали или сделали то-то и то-то, я убить вас была готова (был готов). Или очень сильно огорчилась (огорчился), обиделась (обиделся), ну и так далее. И про коллег моих тоже рассказывают, естественно. А попытаешься выразить чувства в ответ — все назад и — опа! я в домике, а вы, Марина Сергеевна, преподаватель и ни на какие чувства прав не имеете. Бе-бе-бе.
Вот не имей я порочной склонности дружить со студентами, жила бы себе и горя не знала. А так, понимаете ли, заморачиваюсь. Начинаю параноидно думать о каждом своём шаге и ответственности за тех, кого мы приручили. Да ещё и обижаюсь, что проявляться не дают. Ну, и так далее.
Такой вот забавный эффект. Наверно, от дружбы со своими студентами всё-таки больше вреда, чем пользы. И им, и мне.
Говорите со мной, друзья мои. Для меня это важно.
RSS Канал
Твиттер
Рубрики
Теги: