Странный какой-то кисик. Ничего не ест. Даже молоко с пальца. Вылизывается как-то нехотя, пару раз лизнул и застрял. Не делает лужиц. Терминатор какой-то. Берёшь на руки — начинает мурчать. Не мяучит. Не играет с бумажкой, только вяло лапой толкает.
Отнесла кисика обратно на лестницу, потому что Вовка начал кашлять и слезиться. Назвали кисика Бубликом. Если утром ещё будет сидеть там — может, отнесу к ветеринару...
В общем, вот... Жалко, жить у нас он не сможет. Или она? Кажется, это всё-таки она.
А ещё меня как ответственную за воспитательную работу на кафедре отправляют завтра в студенческое общежитие на Новоизмайловском, чтобы присутствовать на собрании, посвящённом политической культуре и гражданской ответственности. Мы будем играть в воспитательные игры политически просвещаться. Обещал, говорят, быть сам Смирнов. Бедный, бедный Сергей Борисович...
Подбегаю это я сегодня утром к факультету экономики, смотрю — девочки стоят, в одинаковых курточках, три или четыре. Раздают чего-то. Ну всё, думаю, война агитация началась. День выборов скоро и всё такое. Прохожу мимо. «Доброе утро!» — говорит мне одна из девочек с сияющим лицом и протягивает... прокладку Allways.
Занавес.
Давно мне не было так смешно.
Прочитала «Цветы для Элджернона». Какая потрясающая книга! Как раз то, что мне было нужно сейчас. Как бы научиться не забывать это ощущение? Когда относишься к людям просто как к людям?
Иногда мне кажется, что я немножечко Чарли, только какой-то цикличный Чарли. Я всё время то глупею, то умнею. То понимаю всякие вещи, то забываю снова то, что я поняла. А когда натыкаюсь на эти вещи снова, очень удивляюсь...
Волохонский сегодня ходил на марш несогласных, где его благополучно забрали куда надо вместе с другими кем надо. С перепугу в ожидании Волохонского сварила щи. И даже яйца, чтобы в щи класть. Вот. Правда, щи сильно пахнут базиликом, потому что в доме кончилось всё масло, кроме оливкового с ароматом базилика, а нужно же было на чём-то морковку с луком обжаривать. Так что сижу и дрожу — вдруг не понравится. Файрфокс почему-то не знает слова «щи» и подчёркивает его красненьким. Забавно. Хотела ещё картошку пожарить, но подумала, что картошка с ароматом базилика — это уже перебор.
Ещё принимала сегодня гостей. Приезжал в гости папа, привозил коллег из Дагестана, которые сейчас в Питере в командировке. Коллеги принесли вкусный тортик. И конфеты. Надеюсь, Волохонский им обрадуется. Тортику с конфетами, в смысле, а не коллегам. Коллеги уже давно уехали. Кажется, им у нас понравилось. Жалко, что они так и не познакомились с Волохонским.
В общем, дела обстоят хорошо. Мы ещё немножко разобрали последствия ремонта, упихав в одну коробку всё, что нужно отвезти в гараж. Теперь осталось только сделать этот решительный шаг. До того, как, фигурально выражаясь, петушиный крик возвестит день. У нас теперь очень уютно (будь Маськин ЖЖистом, он бы непременно это подтвердил! Маськин это уже видел!) и прикольно. Прямо даже хоть на работу не ходи. А придётся.
Сочинили с Волохонским первый релиз преподавательско-студенческого разговорника.
Сказывается конец семестра — переводик местами злобноват. =)
Борщ сварила. Впервые после начала ремонта. Смотрю, облизываюсь, умиляюсь. Жду Вовку. Вечерники.
Ещё поймала себя на странном, новом ощущении. Раньше, когда я не сходилась с людьми во мнениях, у меня было вполне чёткое ощущение — либо они неадекватно судят о ситуации, либо я. А теперь у меня периодически бывает так, что я не могу определить, кто неадекватен. Ощущение такое, будто весь мир свихнулся. Такой базовый сдвиг картинки. А у вас, мои дорогие, такое бывало?
RSS Канал
Твиттер
Рубрики 
Теги: 