Марина Андронова

Когда в начале августа я внезапно начала гладить одежду, хотя гладить мне вообще-то никогда не нравилось, меня это почему-то не смутило.

Когда я перед самым отъездом разобрала полквартиры, это легко объяснялось тем, что надо же было подготовиться к приезду нового книжного шкафа.

Когда по приезде из Германии я бегала по квартире, переставляла туда-сюда книжки, пылесосила полы и вытирала пыль в неожиданных местах, это можно было списать на шок от появления нового шкафа и вообще от перемены мест.

Когда в начале этой недели я внезапно сделала рис с яйцом и карри, можно было соврать, что это наконец-то сказалось благотворное влияние готовящего Волохонского.

Когда вчера я вымыла свои цветы и заодно окна, это можно было приписать реализации давно отсроченного желания. В конце концов, я не мыла окна лет шесть или семь. Ну не пачкаются они у нас так, чтобы их имело смысл часто мыть. А жить с грязными цветами невесело, особенно летом, потому что летом хорошо (и часто) видно, какие они грязные.

Когда сегодня с утра я неожиданно помыла вытяжку на кухне и микроволновку, я подумала, что это просто завершение вчерашнего гештальта.

Но когда нынче вечером, буквально только что, я обнаружила себя пришивающей петельки к банным полотенцам, в мою душу закрались сомнения. Кажется, мне пора выходить на работу...