Сообщения с тегами ‘смешное’

Студенты такие студенты!

Читаю сегодня лекцию на факультете иностранных языков, привожу пример мотивационного конфликта по типу приближение-избегание. Говорю: вот представьте себе — у вас есть друг, и он сволочь. Он красивый, умный и вообще замечательный, вам с ним очень интересно, но ведёт он себя как сволочь — его поведение не соответствует вашим нравственным нормам. И вам одновременно хочется и не хочется общаться с этим человеком.

Следует вопрос из зала:

— Скажите, а этот друг... он сволочь, потому что его друг из примера завидует его уму и красоте?
— Да нет... объективно сволочь. Я же вам предлагаю представить себе такую ситуацию — разве вы станете завидовать чужому уму или красоте?
— Нет, не стану... но у меня нет друзей-сволочей! Я затрудняюсь!

Счастливые люди эти студенты. Полное сглаживание всех диссонансов, связанных с дружбой. Надо будет в следующий раз на аналогичной лекции употребить не слово «друг», а слово «знакомый».

Кроватка на десять детишек

Просыпаюсь утром и рассказываю Волохонскому свой сон.

— Знаешь, а мне сейчас приснилось, что ты купил детскую кроватку. На десять детей. Пятиэтажную. А NN захотел арендовать в этой кроватке целый этаж! Что бы это значило?

— Хм. Ну... Он хочет быть нашим ребёночком!

— Логично, кэп!

— Мммм... Ты хочешь, чтобы он был нашим ребёночком! Это ведь твой сон.

— Это ещё интереснее, кэп!

— А ещё... ты хочешь, чтобы он хотел быть нашим ребёночком.

— Да ты психоаналитик, кэп...

Кстати, ещё мне снилось, что наши будущие дети тоже заказывают места в этой кроватке. Как сейчас помню: третий этаж, место слева...

Клиническая зарисовка, или Как я сходила к доктору

Сегодня, мои дорогие читатели, я расскажу вам о том, какой незабываемый экспириенс случился со мной в одной маленькой непсихиатрической лечебнице города Питера. Пришла я туда по наводке Волохонского — мы решили потихоньку планировать детишек, вот, собираем всякие анализы, проявляем ответственное отношение к вопросу. Волохонский купил мне для этой клиники скидочный купон на «Групоне» на всякие обследования, и я пошла. Ну, консультация врача, анализы, туда-сюда. Прихожу сегодня на вторую консультацию, анализы уже получены, всё в относительном порядке, основная проблема — зашкаливает содержание одного из гормонов. Доктор назначает дополнительные анализы, чтобы выяснить, что там творится, и вдруг проникновенно начинает:

— А вот если вы действительно хотите точно узнать, что происходит, вам может помочь биорезонансная диагностика. Вот смотрите, я вам сейчас нарисую (рисует нечто похожее на яйцо). Вот это — физическое тело! А это — его ментальная, информационная оболочка, понимаете? И вот здесь — в любом месте! — может быть прореха. Сейчас наука поворачивается лицом к новым, перспективным диагностическим методам! Ведь человек состоит не только из тела, мы все это знаем...

Тут мне становится нехорошо. Доктор, говорю я, не надо. Пожалуйста. Я кандидат психологических наук, НЕ НАДО!!! Не надо так не надо, легко соглашается доктор и как ни в чём ни бывало приступает к дальнейшему обсуждению традиционного устаревшего лечения. И тут меня угораздило спросить, является ли гормональная терапия заместительной или она восстанавливает секрецию желез.

— Чтобы восстановить работу железы, — проникновенно объясняет мне доктор, — традиционная медицина не годится совсем, она вся — заместительная. Тут больше подходят другие методы. Пойти, к примеру, в церковь покаяться. Как вообще появляются болячки? Вот! — говорит она и рисует вторую картинку. — Вот это (похоже на мячики для пинг-понга) — информация, которую мы получаем за день, а вот это (Саша, прости!!!) ПОДСОЗНАНИЕ. Информация накапливается, и если не освободиться от неё вечером — например, молитва помогает, или СЕКС ХОРОШИЙ (каковы переходы, думаю я!), то оно всё накапливается в ПОДСОЗНАНИИ и начинает оттуда влиять на организм. Раз — и скачок сахара в крови! Раз — и онкология какая-нибудь! (рисует) Понимаете?

Да, доктор, поспешно говорю я. Конечно, понимаю! У нас, у психологов, есть похожие концепции (при этом я, разумеется, не упоминаю, что эти концепции у нас есть в описании клинических случаев паранойяльного бреда).

— А психотерапия эта ваша, — вдохновенно продолжает доктор, — не работает толком. Чего я только не пробовала! И ребёфинг, и всякие другие методики... только вот (с сожалением) до сайентологов не дошла. Не-не! Только храм! Покаяние! И пост, да.

И правильно, подхватываю я, сайентологи деньги отнимают и в секту берут! А пост — дело очень хорошее, и храм тоже!

Да при чём тут деньги, ностальгически вздыхает доктор, и я понимаю — правда, ни при чём. Уже ни при чём... Но я, бодро продолжает доктор, надеюсь, что мы с вами найдём общий язык! Ведь очень важно, чтобы пациент и доктор двигались в одном направлении! Иначе ничего не выйдет...

Обидно очень, доктор-то хорошая, квалифицированный медик, опыт явно огромный, подготовка отличная, рука лёгкая. Но с таким расстройством, которое мы тут наблюдаем, я у неё, пожалуй, лечиться всё-таки не рискну. Мне моё психическое здоровье всё ещё слишком дорого, чтобы с ней в одном направлении идти. Вакансия хорошего гинеколога для подготовки к рождению детишек снова объявляется открытой.

Помидоры в раю

— Положительно, в раю обязательно должны быть помидоры!
— Да нееее. Не может их там быть.
— Почему-у-у-у? А, ну да, странно было бы вот так попасть в рай, чтобы тебя там съели.
— Ну, вот и я об этом же...

Мягкий перевод

Много я видела и слышала странных переводов с английского, но чтобы «Kiss my ass» переводили как «Какой же ты дурачок»...

Волохонский вернулся!

Ура, Вовка вернулся из отделения, где просиживал штаны после митинга 31 числа! Постройневший, весёлый и с цветами.

Семейное

— Ой, а это пончо, да?
— Это полупончо. Видишь, у него рукавчики есть!
— Не, не вижу... а! Есть! *подумав* Ты мой пончик ненаглядный!
— Полупончик!

Неразрешимые противоречия бытия

Интересно, когда я, наконец, свыкнусь с мыслью, что ДА, я люблю сидеть на траве по-турецки, когда читаю и особенно когда пишу, и НЕТ, короткое платье для этого НЕ подходит?..

3.14

Сейчас подхожу к кровати с намерением наконец-то окончательно занять горизонтальное положение, вижу на часах цифры 3.14 и задумчиво выдаю: «О. Число Пи. Нет, родители-математики — это всё-таки судьбец».

Сказка о Красном Текстильщике


Далеко на севере, на берегу мутной глубокой реки, стоит уродливый серый замок. Много жуткого можно найти в этом замке: огромные залы, стены которых усеяны сверкающими ярко-алыми глазами; надписи и указатели, которые так и норовят исчезнуть или повернуться в другую сторону, стоит только перестать на них смотреть; крошечные комнатушки, из-за стен которых слышится громкий хруст, скрежет и временами — слабые стоны. А в самом центре замка есть маленькая комнатка. Там живёт чудовище, глаза которого не выносят ни солнечного света, ни света звёзд; имя ему — Красный Текстильщик. Видом он похож на человека, старый, седой и сгорбленный; ходит медленно, опираясь на древний зонтик, носит потёртую серую кепку и тёмные очки. Больше всего на свете любит он человеческие души, объятые тревогой и страхом. Мудрые люди говорят, что когда человеческая душа попадает в плен к Красному Текстильщику, он сажает её в тесную клетку, сшитую из листов плотной бумаги, которая испещрена ровными рядам букв и усеяна красными пометками «переделать!», «заверить!» и «отклонить». Маленькая комнатка в самом центре мрачного замка полна таких клеток. Там томятся души людей, сидящих в огромных гулких залах и заворожённых миганием красных глаз на стенах.

Если придётся тебе когда-нибудь побывать в тех краях, помни: не смотри непрерывно в эти глаза, иначе они уведут твою душу; а если душа твоя всё же оказалась в тесной бумажной клетке, постарайся не забывать, что та бумага горит и рвётся, как и любая другая. Только твой собственный страх и отчаяние мешают тебе выйти на волю. Храбрые и спокойные люди неподвластны Красному Текстильщику и, говорят, возвращаются домой не только целыми и невредимыми, но даже с трофеями.

А бесчисленные красные глаза всё сверкают в стенах старого, как мир, замка, и даже храбрые люди вздрагивают, когда их плеч касается ледяной ветерок, а из-за стен доносится слабое, перемежаемое старческим кашлем хихиканье.