Архив ноября 21, 2010

Чирик-чирик!

Случается, что психологов упрекают в использовании «птичьего языка». Психологи, мол, мало того что в принципе говорят непонятно, так ещё и о нормальных человеческих вещах вечно говорят как-то неестественно. Прямо как в кабинете себя с ними чувствуешь. Безобразие какое-то.

Мне тут подумалось в связи с этим. Конечно, использование профессионального жаргона вне круга коллег — это следствие деформации. Это во всех профессиях так. Но с психологами, мне кажется, есть ещё другая история.

Есть вещи, которые важны, но для которых в человеческом русском языке практически отсутствуют расхожие формулировки. Попробуйте естественным языком донести до другого человека, что сейчас он нарушает ваши границы. Только чтобы он не обиделся! Посылать пешим эротическим маршрутом нельзя! Донести и одновременно сохранить коммуникацию, просто изменить её формат.

Сдаётся мне, многие люди просто не догадываются о том, что такие вещи в коммуникации вообще возможны. Поэтому и формулировки в естественном языке отсутствуют. Редкие случаи — редкие, необычные формулировки. Выбирая между возможностью более тонкой настройки общения при помощи профессионального языка и отсутствием такой возможности при использовании исключительно естественного языка, я, разумеется, выбираю первый вариант. Хотя, конечно, я в своё время заново училась разговаривать по-человечески, там, где это возможно. :) До сих пор учусь.

О сочувствии и жалости

Сегодня я хочу написать немножко слов о сочувствии и жалости. Мы, люди, часто путаем эти два слова, и когда кто-то пытается нас поддержать, мы, бывает, отмахиваемся и отталкиваем этого человека, потому что нам кажется, что сейчас нас будут жалеть. Жалость унизительна. Когда нас жалеют, мы выглядим в собственных глазах как бедные, маленькие, беспомощные котята, которые не способны позаботиться о себе. Мы помним это чувство из собственного детства, и оно нам не нравится, потому что хотя иногда нам бывает совсем плохо, обычно мы вполне способны позаботиться о себе, и вообще мы сильные и умные, и всё у нас по большому счёту в порядке.

Но иногда мы получаем поддержку не в виде жалости, а в виде сочувствия. Когда нам сочувствуют, мы не ощущаем себя униженными и ни на что не годными. У нас нет впечатления, что нас считают глубоко больными и кончеными людьми. Появляется ощущение, что нас действительно понимают. Собеседник, который нам сочувствует, находится с нами на равных. Он готов выслушать то, что мы действительно хотим сказать. И поэтому его поддержка оказывается по-настоящему важной и нужной.

Пользуясь случаем, я хочу сказать спасибо всем людям, которые тем или иным способом выражали и продолжают выражать мне своё сочувствие. Благодаря вам, ребята, я знаю, что поддержка действительно существует. Благодаря вам я могу писать про неё всякие слова не из головы, а из собственного опыта. Благодаря вам моя жизнь стала более полной, а я сама — более настоящей. Спасибо.