Марина Андронова

Раньше мне казалось, что в том, чтобы скучать по кому-то, есть что-то ненормальное, неправильное. Если скучаешь по человеку и грустишь, значит, это невроз, не иначе. Справедливости ради надо заметить, что до недавних пор у меня это и бывало исключительно в форме невроза, редко, но метко до полного опупения: думаешь о ком-то, думаешь, думаешь-думаешь-думаешь, ревнуешь, страдаешь, подсчитываешь проведённые вместе часы — короче, ведёшь бурную личную жизнь, ага. Но сейчас-то этого больше нет, а мне всё равно как-то не по себе. Так чего же это я? А сегодня поняла: да я же не привыкла скучать по людям, поэтому это и кажется мне чем-то диким. Я интроверт, легко устаю от взаимодействия, поэтому мои многочисленные (и нежно мною любимые) социальные связи перекармливают меня общением. На данный момент всего один из моих близких друзей нуждается в моём обществе заметно меньше, чем я — в его. Остальные друзья и знакомые в общении со мной, как правило, более активны, чем я: я ещё не успела толком соскучиться и вспомнить, что на свете бывают люди, а меня уже общают — и слава Богу, что так, меня всё устраивает, я мизантроп только в самом конце семестра, да и то только чуть-чуть. Вот я и подумала сегодня: а может, из-за этого жизненного уклада я не умею толком скучать? Может, людям действительно должно быть немного грустно, когда им захотелось повидаться с человеком, которым они дорожат, посидеть рядом, поговорить, а у человека сейчас нет времени? Потрясающе свежая мысль!