Марина Андронова

Окончательно заколебавшись учить студентов и заниматься прочими полезными вещами, мы с Волохонским решили на время удалиться от этого мира и съездить в маленькое путешествие на пароме «Принцесса Анастасия». Три города днём (Хельсинки, Стокгольм и Таллин) плюс четыре ночи на пароме. От поездки осталась куча впечатлений, которые ещё толком не разобраны по кучкам, но уже хочется что-нибудь про это всё написать. Тем более что Волохонский сказал, что он в этот раз поста писать не будет, и пускай я пишу пост. А мне же только дай. Я же напишу.

ПАРОМ
Жить на пароме всё так же неплохо, как и почти тринадцать лет назад, когда юная и прелестная я впервые вырвалась из родительского дома и поплыла из Финляндии в Швецию и обратно под присмотром одних лишь столь же юных одноклассниц Анечки и Ирочки, проживавших со мною в одной каюте. Помнится, именно тогда я по дороге в Швецию целовалась с одним мальчиком, а по дороге обратно — с другим. Эх, где ты, моя молодость. Гхм. Да. Что-то я отвлеклась. Паром!

Койки в каюте расположены одна над другой, иллюминатора в каюте нашего класса не было, зато был санузел с душем и большим зеркалом. Как ни странно, всё устроено довольно удобно, особенно если у вас есть с собой удлинитель на три-четыре розетки. У нас был, да. Мы ребята подготовленные — собираясь «съездить налегке», всё равно притащили с собой два пакета и дорожную сумку, не считая Вовкиного рюкзака и моей дамской сумочки, в которую, как и положено дамской сумочке, влезает всё на свете. Единственным заметным неудобством было то, что в душе была только горячая вода. Поэтому на второй день мы стали активно звать мастера, чтобы он нашу воду починил. Мастер пришёл вечером стокгольмского дня. Мы думаем, что он эстонец, потому что когда он сказал «я сейчас» и выскочил за дверь, то вернулся спустя два-три часа, а когда сказал «я почти закончил, зайду через двадцать минут», то вернулся утром. Впрочем, с душем он вроде бы справился.

На паром нельзя проносить еду. Но есть у вас еда или нет, почему-то никому не интересно. Поэтому у нас еда была. Много. Запасы еды мы, как заправские моряки, всякий раз пополняли на суше. Благодаря этому мы продержались четыре вечера. По утрам мы завтракали в стиле «шведский стол в окружении любимых соотечественников». Самым вдохновляющим занятием во время завтрака, пока Волохонский бегал туда-сюда за разнообразными добавками, было рассматривать лица этих самых соотечественников, учитывая, что завтрак начинался самое позднее в восемь утра, а самое раннее — в шесть. Соотечественники имели такое выражение лица, что играть в игру «найди того, кто выспался и всем доволен» оказалось очень захватывающе. Еда тоже была ничего себе так. Вполне съедобная, местами даже приятная.

Если вы любите детей младшего школьного и подросткового возраста, то балтийские круизы — это для вас. Паром полон детей и сопровождающих их недирективных родителей. Детей нет только в вашей собственной каюте, во всех остальных местах они есть. А это значит, что повсюду орут и носятся маленькие неуправляемые существа, из-за которых ни морской панорамой в тишине и покое не полюбуешься, ни в бассейне трёх метров не проплывёшь. Люди, которые жалуются на плач грудных младенцев, ничего не понимают в этой жизни. Грудные младенцы по сравнению с детьми 8-12 лет — сущие ангелы. В результате в бассейне я смирно остывала после сауны у стеночки, не рискуя переходить дорогу сплочённой команде маленьких монстров, игравших в сложную версию водных салочек (где вы, паникующие взрослые, утверждающие, будто дети не в состоянии оторвать носа от своих компьютеров?!); что до панорамы, то ею я любовалась, тренируя силу воли, способность концентрировать внимание и умение разговаривать с самой собой голосом ведущего Дроздова из передачи «В мире животных». Впрочем, к исходу третьего дня я даже начала время от времени проявлять признаки настроя «расслабься и получи удовольствие» и даже некоторого умиления.

Посмотреть на Яндекс.Фотках

ХЕЛЬСИНКИ
Вдохновенного рассказа о Хельсинки, боюсь, не получится, поскольку в основном мы провели время на стандартной автобусной экскурсии из разряда «посмотрите направо, а теперь быстро посмотрите налево». Мы, разумеется, съездили на главную площадь и погуляли по ней целых десять минут, а потом поехали фотографироваться у памятника Сибелиусу («И, пожалуйста, друзья, не надо засовывать голову в эти трубы!!!») К церкви в скале мы не поехали, потому что сейчас она на реставрации. Экскурсия завершилась в рыбном месте Sea Life. Это такой небольшой музей со всякой живой морской живностью, от крабов до акул. Есть парочка мелких ядовитых лягушек и очень неподвижный питон. Для детей дошкольного и младшего школьного возраста — самое то, там как раз есть несколько отличных аттракционов для мелких вроде «нажми на эту кнопочку, и воооон из того белого унитаза в этом гигантском аквариуме вырвутся пузырьки воздуха, которые напугают всех окрестных рыбок». Рыбки местами красивые и забавные. Если подуть на воду, они с надеждой подплывают и смотрят дующему в глаза. В магазинчике сувениров при музее продаётся всякая всячина, в том числе почему-то mood rings — знаете, такие кольца, надеваешь на палец, и оно меняет цвет в зависимости от температуры тела. Мне понравилось. Мой mood ring в основном глубокого синего цвета, что согласно таблице, которая прилагается к кольцу, означает «всё пучком», ну или весёленького радужного, из серии «мну не определилося». Когда руки замерзают от сурового скандинавского ветра, кольцо тоже замерзает и становится чёрным. Согласно таблице это означает, что я до смерти боюсь. Развлекуха, в общем. Такие вот финские вчепятления.

Вот здесь я, разумеется, пытаюсь засунуть голову в трубу.

Посмотреть на Яндекс.Фотках

СТОКГОЛЬМ
Стокгольм встретил нас обещанной тёплой погодой и восхитительно летними запахами — листвы, скошенной травы, свежего воздуха. Я вцепилась в Волохонского и решительно отказалась искать какой бы то ни было автобус. Как выяснилось позже — совершенно правильно отказалась, потому что первый автобус по субботам стартует где-то на полчаса позже, чем мы вывалились из парома. Мы пошли пешком, вдыхая местные весенние ароматы, разглядывая цветочки-листики и фотографируясь в неожиданных местах. Добрались до центра города (увидев набережную, мосты и дома вокруг, Волохонский понял, почему я говорю, что Стокгольм похож на Питер), выпили чего-го большого и горячего в Wayne's Coffee, долго бродили по улицам. Как и в Берлине, мой взгляд почему-то постоянно цеплялся за вывески индийских ресторанов и лавочек, торгующих восточными прибамбасами. Ну, знаете, таких, вроде наших Гангов и Логосов, только интереснее. Логично было бы привезти из столицы Швеции что-нибудь шведское, так ведь нет, шведское — это скучно, у нас вон недалеко от дома Икея есть, двадцать минут на машине ехать. Впрочем, и в индийских магазинах на сей раз не нашлось ничего вдохновляющего. Зато на небольшой барахолке я обнаружила целую кучу чёрных футболок с символикой, которая не могла не принести радости нашим душам. Чего, например, стоило изображение сложного, явно сантехнического девайса с дыркой посередине, окружённое невразумительными языками пламени («Это магический крест!!!» — возмущённо орала я). В общем, самая красивая футболка была с мордой пантеры, глядящей на собеседника в упор как раз из того места, где у женщины, как известно, находятся вторые глаза, в которые больше всего любят смотреть мужчины. Я решила, что это достойный сувенир, и теперь буду на всех время от времени так смотреть.

Ещё мы были в музее Нобеля, где испытали несколько видов сложной цифровой техники и посидели несколько минут в небольшом местном кинозальчике, внимая короткометражкам о жизни и творчестве известных нобелевских лауреатов. Наш приход как раз совпал с рассказом о Сельме Лагерлёф. В фильме она, знаете, такая очень симпатичная пожилая дама, смахивает на миссис Хадсон. Где-то на середине фильма у Волохонского разболелось горло, и мы вынуждены были покинуть маленький уютный кинозал. Я до сих пор считаю, что этот кинозальчик — основная достопримечательность музея Нобеля. Посудите сами: там темно, мягкие подушки и всякое интересное показывают. По сравнению с этим самое настоящее письмо Эйнштейна своему ребёнку и прочие священные реликвии как-то меркнут. Ещё в музее имеются портреты лауреатов, которые медленно и чинно проплывают над головами посетителей. На одном из портретов вместо лица оставлено пустое место и написано «Жан-Поль Сартр» — думаю, все догадываются, почему так.

На этой фотографии у меня умное лицо, прямо как у нобелевского лауреата, потому что я читаю загадочную надпись на камушке, установленном в память о Рауле Валленберге.

Посмотреть на Яндекс.Фотках

Стокгольмом мы с Волохонским остались довольны оба и приняли единодушное решение как-нибудь пожить там деньков пять-семь, осмотреться получше. Уж очень там хорошо. Особенно по весне. А ещё там метро забавное.

ТАЛЛИН
Вместо того чтобы, как все нормальные люди, ломануться вместе с толпой туристов в направлении ближайшей средневековой башни, коих в Таллине хоть отбавляй, мы с Волохонским задумчиво обогнули старый город по касательной, протопали пешком километра три-четыре и только потом, осознав, что вокруг как-то неправильно, попросили добрых местных жителей наставить нас на путь истинный. Надо сказать, что добрые местные жители очень удивлялись, как мы умудрились заблудиться в таком маленьком городе, как Таллин. Но мы же люди одарённые и с богемной жилкой, по нам сразу видно, что мы можем заблудиться где угодно, особенно без карты. Один мой шарфик израильского происхождения чего стоит, намотанный на Волохонского вследствие больного горла.

Да. Так вот, Таллин. После того как мы всё-таки добрались до старого города, всё стало лучше не придумаешь. Волохонский радовался купленному в аптеке йоксу, Макдоналдсу с бесплатным вайфаем (который, впрочем, почему-то работал у меня, но не работал у него), и пивному многоместному велосипеду (наездники которого выглядели почему-то куда бодрее, чем в Берлине). А я радовалась тому, что светит солнышко, вокруг медленно ползают довольные сонные люди и произрастают симпатичные янтарные украшения. Нет, я и раньше знала, что Эстония — это тоже прибалтийское государство, а значит, в Таллине должны продавать янтарь. Но не думала, что его там столько. Давно хотела себе каких-нибудь маленьких штучек с зелёным янтарём и янтарные чётки — нашла и то, и другое.

Если когда-нибудь у меня будет столько денег и возможностей, чтобы, скажем, съездить или слетать в какой-нибудь европейский город просто затем, чтобы перекусить в каком-нибудь тамошнем ресторане или прогуляться по тамошним кривым улочкам (обожаю кривые улочки!), то однажды вечером я непременно махну в Таллин, чтобы посидеть в кафе «Chokolats de Pierre» (Vene, 6), которое прячется в одной из подворотен старого города. Там стоят старинные кресла, заваленные подушками; можно завернуться в плед — или в несколько пледов, никто не мешает; кругом столики, маленькие и побольше, круглые и не очень, и везде ткани, ткани, ткани, толстые и тонкие, однотонные и разноцветные; они совершенно не сочетаются друг с другом, но это почему-то совершенно не раздражает. Старое пианино, слабо светящие лампочки с ободранными абажурами, старый ковёр на полу — и неплохой капучино, надо заметить. Хотя, на мой вкус, резковат. Зато пирожные выше всяких похвал. В такое кафе я могла бы приходить несколько раз в неделю, забиваться в угол, где меня никто не увидит, и смотреть оттуда на мир вокруг через приоткрытую дверь, за которой, на улице, тоже стоят маленькие круглые столики и разбросаны пёстрые ткани; могла бы подружиться с хозяевами, безо всякого труда говорящими и по-эстонски, и по-русски, и по-английски; а ещё там время от времени можно поймать блудный вайфай неизвестного происхождения. Там я чувствую себя дома, оттуда мне никуда не хочется уходить, а со мной это редко бывает.

Посмотреть на Яндекс.Фотках

С трудом отодрав себя от старинных кресел, мы ещё немножко погуляли и вернулись на паром, который благополучно отвёз нас домой, к цивилизации и интернету (обещанного вайфая на пароме не оказалось; впрочем, я не расстраивалась по этому поводу, чего нельзя сказать о бедном Волохонском). И вот я снова с вами, мои дорогие маленькие любители длинных постов! Спасибо, что дочитали до конца!