Марина Андронова

В предыдущей статье мы узнали о трёх основных типах слушания в беседе и о том, чем глубокое слушание отличается от поверхностного и активного. Теперь мы начинаем разговор об условиях, которые должны быть выполнены, чтобы мы могли по-настоящему глубоко погрузиться в разговор и «прочитать» те слои, которые при поверхностном восприятии оказываются для нас закрыты. Первое условие, которое мы подробно рассмотрим в этой статье, — это поддержание сбалансированного (или, как говорят в Институте Нейроинтеграции, интеграционного) состояния. 

Интеграционное состояние — это нормальное, здоровое состояние нервной системы, когда она не перевозбуждена (дистресс) и не потеряла чувствительность от избыточной стрессовой нагрузки (выгорание). В этом состоянии нейроны хорошо проводят электрические импульсы, а процессы возбуждения-торможения нейронных цепочек сбалансированы. За счет этого у нас в мозгу эффективно функционируют имеющиеся нейронные связи. Прекрасно работает память, хорошо работают «зеркальные нейроны», которые обеспечивают большую глубину эмоционального контакта между людьми. Мы хорошо соображаем, хорошо ориентируемся в ситуации. Нам приходит в голову значительно большее количество креативных идей по поводу того, что можно сделать для эффективного решения различных вопросов.

Я думаю, что из вышеперечисленного очевидно: для помогающего специалиста, да и вообще для любого человека интеграционное состояние — это хорошее рабочее состояние, в котором хотелось бы оставаться всегда. К сожалению, это невозможно. В реальной жизни мы регулярно сталкиваемся с ситуациями, которые всякий раз вызывают у нас стресс-реакцию — естественную адаптационную реакцию на потенциальную угрозу. Потенциальная угроза — это любая новая/неопределённая ситуация, а также любое положение дел, которое похоже на уже хранящуюся в нашей памяти информацию об опасностях («там нам было плохо»). Амигдала — отдел мозга, отвечающий за постоянный мониторинг всего вокруг и реагирование на потенциальные угрозы — распознаёт ситуацию как опасную и переходит из режима мониторинга в режим «алярма, алярма». Вырабатываются адреналин, норадреналин, дофамин, кортизол. Активируется симпатическая нервная система. Дыхание становится более частым и поверхностным. Мускулатура готовится к тому, чтобы бить или бежать. Подавляется действие тех систем, которые в стрессовом состоянии не нужны (пищеварительная, например, или иммунная). А наше мышление переходит из режима «быстрая + медленная обработка информации» в режим «только быстрая обработка». 

Собственно, именно эта реакция системы мышления на стресс и создаёт одно из основных препятствий для глубокого слушания. Для того чтобы слышать несколько уровней смысла одновременно, нам нужно обрабатывать много информации и пр этом желательно не слишком упрощать её. Режим быстрой обработки информации, который включается при алертном состоянии нервной системы, работает с такой высокой скоростью за счёт максимально допустимого упрощения получающейся структуры. Картина мира становится чёрно-белой (это хорошее, а это плохое), мы перестаём замечать смысловые нюансы и оттенки. Кстати, именно в таком состоянии у нас часто возникает желание дать собеседнику совет. Дать совет — это действие, а в стрессовом состоянии наш мозг начинает требовать от нас, чтобы мы что-то сделали: с разговором, с собеседником, с ситуацией собеседника. Нам становится трудно просто присутствовать и слушать. 

Вторая проблема, которую создаёт стрессовое состояние для процесса глубокого слушания, — это потеря эмоциональной чувствительности. Чтобы пользоваться информацией от зеркальных нейронов, нам нужно хорошо прочувствовать те образы, которые эти зеркальные нейроны формируют у нас в голове. Способность к эмпатии во многом основана на способности и возможности ощущать и переносить боль, переводя её на язык эмоциональных реакций: когда болит вот так и вот здесь, это горе, когда вот так, это страх, а когда вот так — стыд. Наша способность чувствовать боль во время стресса снижается, и наша способность к эмпатии, соответственно, — тоже. 

Стоп. А почему, собственно, во время разговора должна возникнуть стрессовая ситуация? 

1. Люди очень непредсказуемы и дают своим поведением большую когнитивную и эмоциональную нагрузку на наш мозг. Эта нагрузка будет гораздо больше, чем, к примеру, при работе над статьёй, чтении книги или уборке квартиры.

2. Темы, до которых мы добираемся в глубоком разговоре, для большинства людей являются триггерными. Чем лучше мы слушаем, тем больше наш собеседник погружается в свои эмоциональные глубины. На этих эмоциональных глубинах, как правило, плавает такое, что стрессовая реакция при встрече гарантирована и собеседнику, и слушателю.

3. Чем глубже погружение, тем больше наш собеседник чувствителен к пониманию/непониманию с нашей стороны. Непонимание слушателя может ранить в разы сильнее, когда говорящий погружён в какие-то базовые, не очень осознанные пласты своей эмоциональной жизни. В большинстве случаев это не страшно в плане долгосрочных последствий, но вызывает острую стресс-реакцию во время разговора. И эта реакция передаётся слушателю.

Как поддерживать себя в интеграционном состоянии во время разговора? На второй встрече проекта «Слушай сюда :-)», которая называлась «Держи меня, соломинка, держи», мы присмотрелись к следующим способам:

• Настраивать своё состояние перед началом работы. Для этого мы используем практику «Дыхание на пальцах», которая сочетает технику длинного выдоха с последовательным массажем каждого пальца руки.
• Заранее настраиваться на определённую глубину погружения, к которой мы сейчас готовы. Для этого мы используем шкалу от 1 до 10, причём этой шкалой перед началом разговора пользуется как говорящий, так и слушатель.
• Замечать своё состояние во время работы: время от времени возвращать внимание от собеседника к себе и спрашивать себя, в каком состоянии я сейчас нахожусь. Чтобы вспомнить об этом во время глубокого разговора, можно использовать внешние опоры (например, чётки: на каждой большой бусине спрашиваю себя, как я сейчас).
• Создавать для беседы предсказуемые, спокойные условия. Никаких внезапных шумов, вторжений, хождения людей туда-сюда. Мы разговариваем в тихом, спокойном месте, и если мы делаем это много раз, то желательно, чтобы это было одно и то же место и чтобы изменения в нём были минимальными.

Наша следующая встреча будет посвящена опорам, которые мы можем найти в сфере мышления. Мы посмотрим, как можно использовать практики работы с мышлением для того, чтобы расширить свои возможности в глубоком слушании.

Интересно? Подписывайтесь на меня на дзене! И приходите ко мне в гости, у меня ещё много всего интересного бывает: https://t.me/psycholojoy.

Многим из нас приходилось слышать таинственные и даже немного пугающие истории о необычных людях, которые очень хорошо понимают других людей. Едва ли не экстрасенсорный уровень знания собеседника, глубокий контакт, безусловное принятие и мощная целительная сила сопровождают процесс беседы с такими людьми. Такие истории рассказывают о гуру, святых отцах, мастерах йоги и прочих гениях духовных практик, а также о некоторых учителях, коучах, тренерах, психотерапевтах. Возникает закономерный вопрос: что же объединяет этих столь разных по своим взглядам, ценностям и подходам людей? Мой ответ довольно простой: все они активно и умело используют навыки глубокого слушания.

Мы можем выделить три типа слушания, между которыми существует явные, понятные большинству людей различия. При использовании поверхностного слушания мы считываем явное содержание речи собеседника. Такое слушание затрагивает только один уровень смысла, максимум — два (как тогда, например, когда нам становится смешно от заготовленной шутки, анекдота или намеренно комичного поведения). Оно обладает простыми коммуникативными («Дорогая, передай, пожалуйста, соль») и развлекательными («И вот я ему, значит, говорю!») возможностями.

Активное слушание изучают в любом курсе психологического консультирования, потому что этот навык является одним из основных инструментов структурирования запроса клиента (глобального и на отдельную сессию). Кроме того, активным слушанием вполне успешно пользуются дипломаты, менеджеры, переговорщики, медиаторы конфликтов, продавцы-консультанты, парикмахеры и представители многих других славных профессий. Оно направлено на формирование и применение общей структуры разговора (о чём мы говорим, для чего мы это делаем, к какому результату идём, какие возможности достижения результата перед нами уже открылись и ещё могут открыться), и все немалые возможности этого типа слушания (например, обогащение контекста, прояснение основной темы и её ветвей, использование паузы как места для возникновения инсайта) ориентированы на конкретную цель разговора (например, помочь собеседнику увидеть новые аспекты конкретной проблемы, которую тот решает).

Глубокое слушание направлено на понимание, познание другого человека через погружение в поле его неявного, бессознательного проявления — погружение в том же самом смысле, в котором мы с головой уходим в чтение интересной, захватывающей книги. Поле собеседника складывается из невольного выбора слов и их последовательностей, из микро- и макродвижений (включая микровыражения лица), интонации и тембра голоса, игры взгляда и даже запаха, не говоря о том, что мы бессознательно воспринимаем то, как наш собеседник одет и как он организовал пространство вокруг себя. Вся эта совокупность сигналов практически без участия сознания создаётся и управляется каждым из нас. Когда мы настраиваемся на глубокое, послойное считывание поля, нам удаётся уловить и постепенно выстроить целостное, точное и хорошо работающее представление о собеседнике и о специфике того, что происходит прямо сейчас, в процессе нашего разговора. Более того, контакт такого уровня сам по себе является исцеляющим. Мало кто понимает и принимает нас на таком количестве уровней проявления, как это происходит в процессе глубокого слушания.

Погружение на глубину возможно не только во время слушания, но и во время чтения — в буквальном смысле этого слова. Письменный текст не имеет такого количества выразительных измерений, как живая речь, но многие речевые особенности, включая выбор слов, структуру построения фраз, эмоциональную окраску, сохраняются в тексте, особенно если он достаточно длинный.

Глубокое слушание требует серьёзной многоуровневой работы различных отделов нашего мозга. Активируется не только префронтальная кора, как это происходит при поверхностном считывании явного смысла речи собеседника, но и передняя поясная кора (внимание), лимбическая система (эмоциональная сфера), а главное — инсула, небольшой отдел мозга, который отвечает, помимо прочего, за обработку мультимодальной сенсорной информации. Поэтому, если мы хотим долго и качественно поддерживать процесс «на глубине», нам нужно обязательно заботиться о своём состоянии: быть выспавшимися, отдохнувшими, спокойными, не измотанными физически и — желательно — не страдать от неудовлетворённости по всем прочим физиологическим фронтам.

Как правило, большинство из нас с раннего детства умеет вступать в глубинный контакт интуитивным, «диким» способом. У нас возникают эмоции, ощущения, образы — как результат бессознательного воспроизведения нашей психикой элементов и структуры поля. Существуют факторы, которые ускоряют и усиливают «уход на глубину»: например, трансовое или полутрансовое состояние; приятная расслабляющая обстановка; знакомый собеседник, к которому мы уже успели привыкнуть; развитый навык психологического «дайвинга»; осознанное намерение и установка на погружение. Мы можем специально задействовать их, чтобы «погрузиться» легче и быстрее.

Кроме того, существуют и препятствия, которые затрудняют наше «погружение». Обычно это сильные эмоции и/или телесные переживания, которые возникают при взаимодействии с более глубокими слоями поля. Эти переживания могут вызывать дискомфорт, даже если приятны — например, это может быть сильное сексуальное возбуждение или эйфория. Для «дайвера» важно уметь управлять своими ощущениями: допускать их «включение», осознавать их, но при этом не давать им захватывать себя полностью. Психологический дайвинг сродни профессиональному пению или актёрской игре: певец и актёр должны уметь «нагружать» процесс своей силой и энергетикой, своими эмоциями, но при этом чётко дозировать эту нагрузку и управлять ею.

Проект «Слушай сюда :-)» — это программа развития способности к глубокому слушанию и установлению многоуровневого эмоционального контакта. Первая встреча проекта «Глубина, глубина, я не твой» состоялась 28 апреля 2024 года и была посвящена осознаванию процесса погружения при глубоком слушании. Мы познакомились с понятием глубокого слушания, а затем попробовали несколько форматов «погружения» (ассоциации, слушание собеседника, проникновение в эмоционально насыщенный текст), всякий раз рефлексируя своё погружение. На следующей встрече мы будем осваивать техники и практики самоподдержки в процессе слушания, учиться опознавать, когда нам трудно, и чувствовать себя более свободно «на глубине».

Интересно? Подписывайтесь на меня на дзене! И приходите ко мне в гости, у меня ещё много всего интересного бывает: https://t.me/psycholojoy.