Марина Андронова

Ну вот я и вернулась с ЗПШ-2009, четвёртой ЗПШ в моей жизни. Впечатлений очень много и очень разных, какими-то я уже поделилась, и они уже не просятся на клаву, а какие-то ещё не добрались до сознания и существуют в виде эмоционального «ыыыыыыыы». Основная идея всех впечатлений — двойственность. ЗПШ-2009 стала для меня этакой монеткой с двумя сторонами. Они обе хорошие, потому что правильные и всё как надо, но одна сторона счастливая, а другая грустная. Счастливая сторона — это то, что на этой ЗПШ я очень много общалась с теми людьми, с которыми хотела общаться. То, что я привезла с собой свою хорошую подругу, и ей понравилось, да, Натулькин? :) То, что я обнималась с юзабилистами и айтишниками (никто так не умеет обниматься, как юзабилисты и айтишники, это я вам отвечаю. Телесники нервно курят в углу). То, что мы сидели ночью в холле и пели под гитару при свечах, и проходящие мимо люди останавливались и оставались с нами. В общем, было много хороших людей, много объятий, много жизни и общения. А ещё были вполне себе интересные проекты. Даже мой проект прошёл не так плохо, как можно было бы ожидать, хотя ведущий, конечно, полный расп...дяй. ;)

Грустная сторона — это то, что на этой ЗПШ я была очень далека от жизнедеятельности оргкомитета. Раньше как-то не было такого. У меня в этот раз было стойкое ощущение, что я никому из них не нужна. Что-то похожее было года три назад с Волохонским, сейчас он это уже пережил и просто наслаждается жизнью. Ребята, конечно, были очень заняты и всё такое. Но я как-то уже так привыкла, что вот приходишь, скажем, в редакцию, а там тебе люди радуются. Там Маша сидит вся из себя такая классная главный редактор. И вообще. А потом приходит, скажем, Антоха с гитарой, и они с Мишей что-то такое душевное поют, а ты радостно подвываешь. А тут сидишь-сидишь, хихикаешь-хихикаешь, а вот не идёт процесс, и всё тут. Ну вот не в тему ты там. И уходишь какой-то весь из себя виноватый, что людям жить помешал. Принёс статью — и спасибо, до свидания. В общем, светская жизнь у меня как-то резко сместилась в сторону от ставшего совершенно отдельным оргкомитета. И это грустно. Но это жизнь. К тому же, в отличие от Волохонского, я ведь никогда и не была своей в этой тусовке.

А так, конечно, весёлого было гораздо больше, чем грустного. Было очень классно гулять на заливе, когда солнышко, и смотреть, как ребята играют со здоровенными льдинами. И хихикать на проектах на пару с Морозовым было просто отлично. И слушать лекции биологов. И терапевтироваться об Аллахвердова и Смирнова. И слушать такие чудесные песни, исполняемые такими обалденными голосами, по ночам. И пить коньяк. И отвечать на умные вопросы. И фотографироваться. И радоваться Эйдемиллеру. И делать массаж. И — ещё раз — обниматься очень классно, да.

Спасибо, ребята. Спасибо, что вы все есть. Я вас очень люблю.