Как начиналась моя практика

Достигнув определённого уровня в развитии своих профессиональных умений, юные психологи-консультанты часто спрашивают меня, как начинать частную практику. Откуда берутся первые клиенты. Как сделать так, чтобы эти самые клиенты  не уходили, когда с ними начинает происходить что-то серьёзное. Надо ли себя рекламировать. И так далее. Я затрудняюсь ответить на все эти вопросы из места «как правильно делать» или «как надо делать». Зато я могу поделиться своим собственным опытом: рассказать о том, как эволюционировала моя практика.

Московский Гештальт Институт. В 2000 году я начала учиться в Московском Гештальт Институте, а вернее, в Северо-Западном Гештальт-Центре Елены Петровой, у которого тогда были с МГИ совместные обучающие программы.  (До сих пор краснею, когда вспоминаю, что именно я сказала на первом занятии группы: кажется, там было что-то о том, что я очень люблю этот мир и была бы рада научиться делать так, чтобы другие люди тоже имели возможность увидеть, какой он замечательный). Думаю, я никогда не смогла бы начать практиковать без подготовки МГИ, потому что в университете нас ни консультировать, ни заниматься немедицинской терапией какого бы то ни было направления не учили. Впрочем, обучение моё в МГИ состояло не только и не столько из роз, сколько из внезапных и невнятных шипов. Я была самой младшей в группе, вместе со мной учились люди за сорок, за пятьдесят лет. Когда тебе самому восемнадцать, возраст (и особенно опыт) одногруппников имеет большое значение. Для меня, во всяком случае,  имел. Я не понимала этих людей, не понимала их проблем, которые они заявляли на сессиях, не могла разделить их эмоциональные переживания. Непонимание и невозможность эмоционально присоединиться — за неимением соответствующего опыта — оставались со мной очень долго. Я бы сказала, они оставались со мной ещё некоторое время после окончания обучения в МГИ. Отчасти поэтому, отчасти из-за высокой тревожности, которую некоторые из моих тренеров именовали типично нарциссической, мне было адски сложно работать «на группе», то есть в присутствии остальных участников, так, как это принято в гештальте. Собственно, я практически и не работала в этом формате, под бдительным оком ведущего тренера и одногруппников. У меня было всего две-три собственные сессии за четыре года обучения — плюс выпускная, сертификационная, на которой я отработала неожиданно неплохо.  Плюс к этому уже во время обучения я попробовала работать с «настоящими» клиентами. Некоторое время я была — на волонтёрских основаниях — консультантом в «Ночлежке»  (это такой проект по реабилитации бездомных). У меня за это время был один клиент, старше меня примерно в два с половиной раза, с огромным и непростым жизненным опытом. Работать с ним было захватывающе интересно, трудно и совершенно непродуктивно. Впрочем, мне понравилось. Именно тогда я осознала, что работать тет-а-тет значительно легче, чем при тренере и группе, и это дало мне некоторую надежду на то, что из меня когда-нибудь получится практикующий пси-специалист.

После выпуска из МГИ ко мне ещё какое-то непродолжительное время приходили учебные клиенты — проходить личную терапию, необходимую для сертификации. Работать с ними тоже было интересно, но их было мало — три-четыре человека. К тому же, поняв, что я больше не активный член гештальтистской тусовки, коллеги быстро перестали посылать ко мне этих ребят.

Преподокураторство. С 2004 по 2012 год я преподавала в Герцена. Помимо преподавательской нагрузки, у меня была дополнительная обязанность: я отвечала за воспитательную работу и была куратором первого курса на направлении «Психология», у бакалавров. Работа в вузе дала мне бесценный опыт простого общения, личного и делового, с самыми разными людьми: другими преподавателями, студентами, сотрудниками администрации. До этого мой опыт взаимодействия с людьми был относительно беден: я с детства одиночка, довольно замкнутый человек и обладаю многими чертами, неудобными для выстраивания отношений (или, во всяком случае, обладала, пока не начала всерьёз проходить терапию). В консультировании, кстати говоря, я всегда отлично находила общий язык с людьми, которые считают себя социопатами. Ещё бы. Рыбак рыбака видит издалека. Благодаря опыту работы в Герцена я научилась не только консультировать, но и разговаривать с людьми — навык, несомненно, весьма полезный.

Будучи куратором первого курса, я наблюдала множество трудностей, с которыми сталкивались мои подопечные в попытках адаптироваться к новой среде обитания. Неудивительно, что через год-два таких наблюдений я объявила, что даю бесплатные психологические консультации студентам, которые находятся под моим кураторским надзором. Собственно, осуществлять означенный надзор какими-либо другими способами, помимо консультирования, я не умела и не очень хотела. В моём кураторском арсенале присутствовали разве что ещё задушевные беседы, однако от консультаций явно было больше проку. Так у меня появилось ещё два-три бесплатных клиента. Естественно, консультировала я в тот период, когда мне уже не приходилось этих людей учить. Мне казалось и до сих пор кажется, что смешивать педагогический и консультационный контексты — не самая лучшая идея. Это два разных места, совместить их невозможно, а разделить — можно, но требует усилий и от меня, и от моего клиента. Так что я до сих пор думаю, что лучше не усложнять.

Время от времени у меня появлялись другие, платные клиенты из числа моих когдатошних студентов. Иногда с нашего факультета, иногда с других факультетов, на которых я что-то читала. В 2006 году я впервые побывала на Зимней психологической школе факультета психологии СПбГУ (а ещё вышла замуж за Волохонского, да-да-да!); с тех пор тамошние студенты тоже стали ко мне заглядывать. Как правило, это была короткая работа, но случались и длительные терапевтические отношения. Самые долгие из них продолжались, если мне не изменяет память, четыре года с перерывами. Помимо студентов-психологов, меня посещали и другие клиенты, узнавшие обо мне из интернета (я веду блог с 2003 года, регулярно «свечусь» в психологических сообществах с 2006 года) или от знакомых. Практика моя была в те годы ленива и нерегулярна. Главным образом я связываю это с тем обстоятельством, что мне было негде принимать клиентов. Это может показаться смешным, но для меня наличие собственного рабочего пространства всегда было вопросом первостепенной важности и безопасности. У нас рядом с кафедрой была (собственно, она и сейчас есть) такая маленькая комнатка с двумя креслами и столиком. Она никого особенно не интересовала, и где-то до 2009 года я свободно работала там. Впоследствии комнатка стала объектом пристального интереса самых разных людей, но к этому моменту у меня очень удачно появился собственный кабинет.

Интерналия. В 2010 году я подружилась с Сашей Кравцовым, и мы придумали психоаналитическое сообщество «Интерналия». Это был поворотный момент не только в моей жизни вообще, но и в моей частной практике, потому что первый серьёзный шаг нашего сообщества состоял в заключении договора аренды десятиметрового уютного помещения на Лиговском проспекте, дом 33-35. Наш первый кабинет. Моя давняя мечта сбылась: у меня появился свой собственный «домик», и не просто домик, а с целым сообществом впридачу. С тех пор размеры моей практики стали расти в геометрической прогрессии. С трёх приёмов в неделю в сентябре 2010 года моя практика выросла до 17-18 приёмов в неделю всего за два года — и это вообще безо всякой рекламы, исключительно через сарафанное радио. Дошло до того, что работа в Герцена стала серьёзно мешать мне принимать клиентов, и я решила распрощаться со сферой государственного образования. Пока что я не испытываю никакого желания туда вернуться. Я неплохо зарабатываю, а для удовлетворения преподавательских амбиций у сообщества «Интерналия» есть собственные частные группы, где мы добровольно учим добровольно же пришедших людей тому, что знаем и умеем сами — в сфере психологического консультирования и психоанализа.

Собственно, вот и всё, что я в общих чертах могу вспомнить из истории развития своей частной практики. Кроме того, могу рекомендовать начинающим специалистам читать хорошие книжки известных психотерапевтов, которые рассказывают о том, какая практика была и есть у них. Бьюдженталя, например, «Науку быть живым» и «Искусство психотерапевта». Рассказы о Милтоне Эриксоне. Всякие прочие терапевтические байки. Смотреть сериалы вроде «In Treatment». Они показывают, насколько интересно и по-разному это всё может быть... меня это в своё время здорово успокаивало и вдохновляло.

Вы можите оставить комментарий, или поставить trackback со своего сайта.

Оставить Ответ