Роман «Выбор по Тьюрингу» («The Turing Option») был написан Г. Гаррисоном в 1992 году в соавторстве с Марвином Мински, известным когнитивистом и разработчиком идеи искусственного интеллекта. Так вот откуда мои ассоциации с Аллахвердовым!
Молодец Гаррисон, уважаю...
Мы только что оттащили велики в гараж. Шёл дождь. Но мы решили, что отступать некуда. Было весело. Особенно здорово смотрелся Вовка на велике с зонтиком в одной руке, пакетом со всякой фигнёй в другой и с хомячьей клеткой на багажнике. Мне, слава Богу, достался просто велик. Без дополнительных девайсов. А жаль. Надо было взять фотоаппарат и запечатлеть Вовку...
А мы ведь ещё и мусор умудрились вынести!
— Ой, слышишь — кто-то опять у соседей на скрипочке упражняется!
— Ага. Наверно, это де-е-е-евочка...
— Тебе тоже так кажется? Сама не знаю, почему я решила, что это девочка...
— Матюгов не слышно!
Не могу заставить себя не обращать внимание на такие места в книгах:
«...Брайан тоже занялся чтением: он только что получил распечатку статьи Карбонелла о новой области математики — эксклюорной геометрии. Там затрагивались вопросы психологии — почему человек прибегает к помощи схем, когда словесные объяснения становятся слишком сложными. Дело в том, что язык слов все еще, в сущности, одномерен. Мы можем сказать „этот“ или „тот“, но не существует простого способа упомянуть одновременно четыре или пять предметов. Из головы у Брайана не выходила проблема искусственного интеллекта, и он подумал, что, если так работает человеческое сознание, отсюда вовсе не следует, что такие же ограничения должны быть свойственны интеллекту искусственному. Вместо трех-четырех понятий, соответствующих местоимениям, он может оперировать одновременно десятками их...»
Г. Гаррисон, «Выбор по Тьюрингу»
Этот отрывок напоминает мне статью в «Компьютерре» про Mind Map, а ещё про ограничения сознания в теории Аллахвердова. Что-то мне подсказывает, что Гаррисон таки был не так прост... А мы всё «Стальная крыса» да «Стальная крыса»...
Первая половина этой субботы прошла, прямо скажем, вяло. Отзвонилась в клинику, узнала результаты анализов. Всё в порядке. Ну что ж, одной проблемой меньше.
Теперь, как всегда, размышляю: отдохнуть или попытаться сразу поработать? Склоняюсь к тому, чтобы отдохнуть. Потому как чувствую себя так себе. Погода, что ли, на меня так странно действует...
В квартире тихо, поэтому слышно, как время от времени побулькивает вода в батареях. Проверяют, ага...
Вовка пытается отформатировать мою флэшку, заразившуюся на кафедре злобным вирусом. Никакие другие действия не прокатили, в том числе и многочисленные заходы AVG и Доктора Веба. Слава Богу, я, кажется, не успела на автомате покликать дома по этим милый экзешничкам, удивившись, что же это такое...
Я сегодня обнаружила на кафедральном компе явные следы пребывания бронтокообразного вируса. Боюсь себе представить, сколько народу уже успело понажимать на соответствующие папкоподобные EXE-шники. Подняла тревогу. Приехала домой. И завалилась поспать, ибо вставать в семь для меня всё-таки рановато.
И снится мне, что сижу я на кафедре. Заходят на кафедру две студентки, с шутками-прибаутками садятся за комп, вставляют туда дискетку и — краем глаза успеваю заметить — запускают с неё некий исполняемый файлик. Далее следует задушевная беседа с этими тварюками, в процессе которой выясняется, что они ставили какое-то суперское, с их точки зрения, ПО, которое должно было способствовать лучшей организации хранения данных.
Вот такие мне сны снятся, блин. А всё Компьютерра.
С утра ходила сдавать анализы. Сдала. Хорошо бы больше не пришлось, а то их манера принимать анализы в девять утра немного утомляет, особенно в пятницу. Зато ответ обещали дать уже завтра после одиннадцати. И то хлеб.
Потом посетила незабвенный отдел аспирантуры, где оказалась очередь всего-навсего из трёх человек, сдала аттестационный протокол и получила ценные сведения о том, какое заявление надобно написать для перемены фамилии. Написала. Осталось подкараулить в тёмном переулке на кафедре научного руководителя.
Вот, теперь сижу на кафедре. Адын, савсэм адын. Ни одного человека из наших за всё утро. Подозреваю нашествие инопланетян. Хаваю чужие конфеты из большой коробки на чайном столике и строю коварные планы на будущее...
Всё хорошо. Со вчерашнего дня по вечерам пью валерьянку, чтобы успокоить разбушевавшуюся невралгию. Невралгия вроде успокоилась. Правда, в очередной раз разболелась восьмёрка. Но это мы переживём, мы люди привычные...
С утра поеду в клинику. А сейчас кино будем с Вовкой смотреть...
RSS Канал
Твиттер
Рубрики 
Теги: 