Марина Андронова

Распечатать и повесить на стену.

«...Наши шаги в большей степени зависят от способности неторопливо и подробно исследовать ситуацию, не торопясь проявлять интенсивные собственные чувства: они могут испугать клиента (или подтвердить его проекцию о том, что терапевт настроен враждебно по отношению к нему или ищет выгоду в отношениях с клиентом – прим. НР) или усилить его зависимость от принятия \ отвержения со стороны терапевта. Спокойная симпатия и заинтересованность скорее помогают клиенту двигаться в собственном темпе (на практике этот темп может быть чрезвычайно медленным, что может выводить энергичного терапевта из себя – прим. НР). Нам подчас важнее прояснить, что удерживает человека от финального контакта, от «мы», ради чего организовано это избегание, чем прямая конфронтация с ним, даже если именно оно является центром внимания клиента. Знаком ли этому человеку опыт глубокой близости? Какой он для него? Чем для него оборачивалось расставание? Чего он так опасается и ради каких ценностей? В работе с эготизмом особенно важна энергия интереса, любопытства, если ее удается подключить, она иногда превышает энергию первоначальной потребности и делает работу более безопасной для клиента и в смысле самооценки по результату. Для этого делается много экспериментов на границе привычного и приемлемого, с провокациями на принятие риска и присвоения новизны. (Однако, если не удается разбудить интерес и любопытство клиента, либо если страх новизны намного более силен, чем какой бы то ни было интерес к жизни, можно говорить об устойчивом неврозе, пограничном состоянии (малой психиатрии), особенно когда вместе с признаками эготизма наблюдаются зависимости, панические атаки, многолетнее одиночество. В этом случае работа психотерапевта эффективна лишь в том случае, если клиент высоко мотивирован на терапевтический процесс и обусловлен интенцией «все равно нечего терять, так буду ходить к терапевту». Такая мотивация позволяет клиенту продолжать клиент-терапевтические отношения в сложных моментах терапии, поскольку такой клиент имеет устойчивый паттерн – разрывать отношения в конфликте, а не прорабатывать его. В моей практике случалась как эффективная работа с клиентом в течение 6-7 месяцев до удовлетворяющего клиента состояния и уровня жизни, так и неудачи (3-5 лет работы, минимальное продвижение и разрыв отношений после попытки провести более рискованную интервенцию). Поэтому при работе с таким клиентом важно осознавание терапевтом количества и устойчивости собственного эмоционального ресурса, чтобы идти довольно долго «мышиными шагами», продвигаясь в полной темноте и на ощупь, и рискуя в любой момент получить отвержение клиента. – прим. НР)».

Отсюда: http://rubstein.ru/put_v_geshtalt/30.htm