Марина Андронова

Решила добавить статью в свой профиль на b17.ru — получился пост про психоаналитическую интерпретацию...

В обществе бытует мнение, что психоаналитики интерпретируют сказанное своими пациентами. Хочу вам признаться: это действительно так. Однако под интерпретациями зачастую понимают нечто такое, что ни один вменяемый человек, даже если он психоаналитик, другому человеку не скажет. Например: «на самом деле Вы хотите заняться сексом с Вашей матерью», «это у Вас символ детской травмы». Психоаналитическая интерпретация (как и любая другая) должна соответствовать правилам банальной логики и помогать процессу анализа продвинуться далее. Ниже я привожу несколько тезисов о том, при каких условиях выполнение этих требований становится максимально возможным.

• Интерпретация предполагает возврат альтернативного смысла (смыслов) сказанного анализантом. Это своего рода расстановка пунктуации, как в случае с фразой «казнить нельзя помиловать». Анализант думает, что запятая стоит, например, после первого слова. Или, наоборот, только после второго. Задача аналитика — показать, что произнесённая фраза двусмысленна. Зачастую для этого не требуется никаких сложных конструкций — достаточно повторить сказанное анализантом, и собственный текст, услышанный от аналитика, начинает играть новыми красками. «У меня такое чувство, что эта часть моей истории неизменябельна.» — «Неизменябельна?..»
• Интерпретация не предполагает жёсткого приписывания смысла сказанному анализантом. Поэтому фразы вроде «речь идёт о Вашей матери» в ответ на рассказ о начальнике или школьном учителе некорректны и психоаналитической интерпретацией являться не могут. А вот фраза «Вы употребляли те же самые слова, когда рассказывали о своих отношениях с матерью» — это интерпретация, выстраивающая связь между двумя кусками текста.
• Самая лучшая интерпретация — это та, которая дана самим анализантом. Хороший аналитик знает это правило и пользуется им. Никто не интерпретирует историю конкретного человека лучше, чем бессознательное этого человека. Самые интересные и неожиданные связи появляются именно оттуда. Мои анализанты часто интерпретируют свои истории так, как мне бы и в голову не пришло, и эти интерпретации очень много дают нашей работе.
• Бывает так, что люди радостно и с восторгом принимают и даже порождают интерпретации, которые ни на что не влияют, и наоборот, случается, что отрицаемые или просто прошедшие незамеченными интерпретации оказывают влияние задним числом. Единственный возможный показатель эффективности интерпретации — это появление нового материала в рассказе анализанта, но никак не его позитивные или негативные эмоции по поводу сказанного аналитиком.
• Если интерпретация не принимается анализантом (то есть он ведёт себя так, как будто ничего не услышал), настаивать на ней совершенно бессмысленно. Она либо влияет на структуру рождающейся в анализе истории, либо не влияет. Причём одна и та же интерпретация может неоднократно повторяться в разных контекстах, если они располагают к её появлению, и внезапно сработать при десятом или двадцатом повторении. Главное, чтобы причиной её неоднократного повторения не был личный нарциссизм аналитика, которому обидно, что его красивая интерпретация пришлась не ко двору.
• Аналитики, как и любые другие специалисты, не идеальны в своей работе, поэтому время от времени у них появляются неуместные, дурацкие, директивные и прочие «плохие» интерпретации. Это не повод посыпать голову пеплом и прекращать работу. Постепенно аналитик встраивается в процесс беседы с уникальным человеком, который находится перед ним, и тогда его интерпретации становятся более точными.

Вот и всё, что я хотела сказать по поводу интерпретаций в психоанализе. Приятных вам толкований!